Фантом - Николай Лузан

— Отразить-то отразил. Но в том отражении я увидел такие козьи морды, что мне за Кочубея стало грустно.

— Не понял, товарищ генерал? Вы хотите сказать, что я…

— Да, погоди ты, Анатолий! Не заводись! — остановил его Градов и предложил: — Присаживайся, как говориться, в ногах правды нет…

— Георгий Александрович, мне, может, выйти? — деликатно заметил Писаренко.

— Василий Григорьевич, ты эти свои политесы брось! Тут все свои. Проходи! Будем вместе разбираться с теми крючками, что под нас подводит ЦРУ! Как говориться, одна голова хорошо, а три лучше, — старался наладить рабочую атмосферу Градов.

Сердюк промолчал и, заняв место за столом заседаний, скосил глаз на докладную. Она была испещрена пометками Градова. Такого с его документами давно не происходило. Нахохлившись, он ждал, что скажет Градов. Тот, щадя его самолюбие, сохранял доброжелательный тон:

— Анатолий Алексеевич, пойми меня правильно: вчера, похоже, был не твой день. То ли успехи в операции вскружили голову, то ли что-то другое, но ты пошел по накатанной колее. Я несколько раз перечитал докладную, и у меня возникло больше вопросов, чем я получил ответов.

— Неужели все так плохо? — глухо обронил Сердюк.

— Речь не о том. В целом изложено все по делу. Но почему ты обошел стороной камни, которые ЦРУ хитро подбросило в наш огород?

— Что вы имеете в виду?

— Ты расценил задание ЦРУ, связанное с предоставлением Кочубеем информации о маршрутах своего движения, только как подготовку к работе через тайник.

— Так они об этом сами пишут!

— Пишут? А между тех самых строк я читаю и вижу другое — таким образом они пытаются перепроверить Кочубея.

— Так это же само собой разумеется?! Поэтому я не стал расписывать в деталях.

— А зря! В деталях черт запрятан.

— Товарищ генерал, но всего не предусмотришь.

— Не спорю. Да, у тебя изложены толковые рекомендации, но они хороши в целом для учета в организации работы по американской линии. А у нас конкретная ситуация, и ее надо решить конкретно.

— Ясно, товарищ генерал, разрешите прокачать все варианты и доложить завтра, — сухо сказал Сердюк.

— Хорошо! — не стал настаивать Градов и, обратившись к Писаренко, потребовал: — Василий Григорьевич, ты тоже не должен оставаться в стороне! Разрешаю привлечь к работе тех, кто поголовастее, но без всякой привязки к Кочубею.

— Есть! — принял к исполнению Писаренко.

— Итак, будем считать, что с первой частью определились, — подвел предварительный итог Градов и продолжил совещание: — Что касается второй части — информационного обеспечения операции, то и здесь немало проблем. С таким волчьим аппетитом ЦРУ мы быстро выдохнемся.

— Уже выдыхаемся. Гольцеву и Кочубею с боем приходится вырывать каждую цифру у ракетчиков, — посетовал Сердюк.

— А если подсунуть старые разработки по «Тополю», и пока в ЦРУ будут разбираться, мы выиграем время? — предложил Писаренко.

— Анатолий Алексеевич, а ты что на это скажешь? — поинтересовался Градов.

— В ЦРУ, может, и проглотят. А как быть с инженерами? Они не воробьи, их на мякине не проведешь, — возразил тот.

— Тогда надо переводить игру на другое поле, — не сдавался Писаренко.

— Ну-ка, ну-ка, Василий Григорьевич, с этого места поподробнее, — оживился Градов.

— Замкнуть их интерес на разработчиках «Тополя». В задании они просят Фантома, чтобы тот дал такие наводки, вот пусть дает.

— Тогда уж сразу замкнуть на Главного конструктора — Соломонова, — с сарказмом заметил Сердюк.

— Погоди, погоди, Толя! Тут есть рациональное зерно! Что конкретно предлагаешь, Василий Григорьевич?

— Дать наводку на Соломонова, Быкова, Федорова или Мальцева. Они уже засвечены перед прессой.

— Соломонов? Не пойдет. Где Соломонов и где Фантом? — с ходу отмел это предложение Градов.

— Георгий Александрович, я имел в виду как вариант, а так, естественно, надо спуститься на более низкий уровень. В этом плане подойдет Мальцев, — уточнил Писаренко.

— И чем он хорош?

— Надежен. В прошлом выполнял наши задания.

— Хочешь сказать, что его можно пустить дублером к Кочубею?

— А почему бы и нет? Кроме того, он серьезный ученый и у ЦРУ вызовет несомненный интерес. В результате мы получаем передышку и новый вариант для продолжения операции.

— А что, мысль! Ты же, Василий Григорьевич, раньше с ним работал, — вспомнил Градов.

— Шесть лет назад! — подтвердил Писаренко.

— Вот тебе и карты в руки.

— Я готов, но могут возникнуть проблемы, Георгий Александрович.

— Это же какие?

— Сейчас Мальцев имеет доступ к особо охраняемым секретам «Тополя». Даст ли директор санкцию на его подключение?

— Согласен, проблема. Но мы-то на что? Так что друзья-товарищи проработайте ситуацию в комплексе. Даю два дня! — закончил совещание Градов и, возвратив Сердюку докладную, рекомендовал: — Анатолий Алексеевич, возьми ее за основу. Но прежде чем подключать к операции Мальцева, вместе с Василием Григорьевичем взвесьте все «за» и «против». У меня все: вопросы есть?

Сердюк пожал плечами, а Писаренко коротко ответил:

— Нет!

— В таком случае светлых вам мыслей, — пожелал Градов.

В приемную Сердюк вышел мрачнее тучи. Дежурный, выглянувший из-за перегородки, поспешил ретироваться. Тяжелый взгляд генерала ничего хорошего не сулил. Упреки, прозвучавшие на совещании, лишний раз напомнили Сердюку о годах — старше его в руководстве департамента никого не осталось. Тот же Градов был на полгода моложе и в центральный аппарат пришел, когда он уже занимал должность начальника ведущего отдела и находился на короткой ноге с самим директором Михаилом Барсуковым. Дружба с ним открывала перед Сердюком заманчивые перспективы.

После августа 1991 года те, кто входил в близкое окружение президента Ельцина, сделали головокружительную карьеру. Барсуков оказался одним из них. Добрейшей души человек и знаток тайн Древнего Кремля, он и не помышлял о стремительном взлете на политический олимп. Все переменилось в один миг: дружба с всесильным Александром Коржаковым, близким к президенту России, привела Барсукова в коридоры кремлевской власти. Не успели высохнуть чернила на указе Ельцина о назначении на должность директора, как на погоны Барсукова обрушился настоящий звездопад. За два года подполковник вырос в звании до генерала армии. Даже неудача под селом Первомайское, тогда банде Радуева удалось вырваться из окружения, не поколебала его положения.

Роковая неудача подстерегла Барсукова, а с ним и Коржакова там, где они ее не ждали. Ловкие в «поле», они поскользнулись на кремлевском паркете. Наступил 1996 год. Впереди предстояли выборы президента России, и далеко не святая троица — Коржаков, Барсуков и, примкнувший к ним министр обороны Грачев, не покладая рук, трудились, чтобы оставить Ельцина в кресле. Конкуренты за власть над президентом не дремали и делали все, чтобы оттереть их в сторону. Борьба шла нешуточная, и, казалось, удача улыбнулась силовикам — коробка из-под ксерокса, набитая долларами, и трясущийся от страха Лисовский, пускали ко дну ненавистного им Чубайса и его компанию. Тот бросился в ноги к Татьяне Дьяченко, а она утром пожаловалась папе, и уже вечером «банду трех» — Коржакова, Барсукова и Грачева — вымели из Кремля. Деньги олигархов перевесили их преданность Хозяину — Ельцину.