Фантом - Николай Лузан

В холле второго этажа отеля царила вязкая тишина, ковровая дорожка скрадывала шаги, и Перси показалось, что он слышит прерывистое дыхание Ковальчука. Тот не решался сделать шаг навстречу и потерянно топтался на месте. Его осунувшееся, с глубоко ввалившимися глазами лицо пошло красными пятнами, губы дрогнули, но с них срывались лишь нечленораздельные звуки.

Перси жег Ковальчука ненавидящим взглядом — внутри него все клокотало от ярости. Тот, кого он до вчерашнего дня считал другом, с которым делал одно общее дело, стал врагом. Его так и подмывало бросить Ковальчуку в лицо: «Мерзавец! Подлец!», но разум возобладал над чувствами, а профессионал над обывателем. В холле вряд ли были вмонтированы скрытые микрофоны и камеры Главного инквизитора — Кейджа, а значит, появлялась возможность прощупать Ковальчука и понять, к чему готовиться завтра в Службе специальных расследований. Избегая его умоляющего взгляда, Перси буркнул:

— Хэллоу, Генри.

Физиономию Ковальчука исказила жалкая гримаса. Он неловко переступил с ноги на ногу и промямлил:

— Марк, я благодарен Господу, что он нас свел вместе.

— Скорее, дьяволу.

— Ну зачем ты так?

— А как, когда тебя потрошат у Главного инквизитора?

— Ты был у него?!

— Только что от него.

— И что?

— Будто не знаешь? Пятки до сих пор горят.

— Тебя-то за что?

Выдержка изменила Перси, пальцы сжались в кулаки, и он сорвался на крик.

— Ты еще спрашиваешь? А кто всю эту кашу заварил? Кто?!

Вопросы остались без ответов. Ковальчук вжал голову в плечи и отшатнулся к колонне. Вспышка ярости, охватившая Перси, погасла, и он глухо обронил:

— Извини, Генри, нервы.

— А у меня… — Ковальчук махнул рукой, и его прорвало: — А все из-за этой свиньи Саливана! Ничтожество! Мерзавец! Завалил работу и пытается выставить меня «русским кротом»! Меня, у кого вербовок больше, чем волос на его вонючей заднице! Я…

— Перестань, Генри! Ты хочешь, чтобы это слышал весь отель? — одернул его Перси.

— Мне нечего бояться! Это пусть Саливан за свою шкуру трясется.

— Оставь его в покое. Нам надо думать о своей.

— Значит, мы вместе, Марк? Ты не веришь в их шпионские бредни? — в глазах Ковальчука появилась надежда.

— Нет. Но, чтобы выбраться из этого дерьма, надо разобраться и понять: откуда дует ветер.

— Да-да, конечно!

— Но только не здесь.

— Пошли ко мне в номер, — предложил Ковальчук.

— Под микрофоны и камеры Кейджа? Нет! — отказался Перси.

— Ах, да! Голова уже ничего не соображает.

— Где мы можем поговорить без чужих ушей и глаз?

— Есть одно место.

— Веди, — согласился Перси.

Ковальчук распахнул дверь, они вышли на террасу и осмотрелись. Перед ними раскинулся тенистый внутренний дворик. Его покой нарушали щебет птиц и убаюкивающее журчание воды в фонтане. Саму террасу от любопытных глаз надежно закрывал густой ковер из плюща. Страхуясь от прослушки, Ковальчук включил вентилятор. Монотонный гул и смягчившийся взгляд Перси придали ему уверенности.

— Марк, не держи на меня зла. Я перед тобой чист! — заявил он и предложил: — Давай проблему решать вместе.

— Какую? — схитрил Перси, решив прощупать Ковальчука.

— Ту, что раздул Саливан, и потом подхватили в Службе специальных расследований. Идиоты! Все это выеденного яйца не стоит.

— Говоришь, яйца выеденного не стоит? Так какого черта я здесь, а не в Киеве?! — возмутился Перси.

— Марк, не горячись и выслушай до конца. Клянусь, я чист перед тобою, и мне не в чем каяться.

— Кейдж так не считает.

— Он — болван! Он подхватил горячечные фантазии Саливана.

— Да погоди ты с фантазиями! Мы не в Голливуде! Мы — профессионалы, и давай говорить языком фактов! — потребовал Перси.

— Хорошо, хорошо! — согласился Ковальчук.

— Так в чем тебя обвиняют?

— Обвиняют?! Выходит и ты…

— Извини, Генри, я оговорился. Так что они имеют против тебя?

— Ничего конкретного. Одни только инсинуации и домыслы.

— Генри, это не разговор! Давай по существу!

Ковальчук смешался и с трудом выдавил из себя;

— Кейдж лепит из меня «русского крота»? С ума сошел! Я — «крот»?! Абсурд! Ты же это понимаешь?

— Генри, дело не во мне, а в них. Они же не из пальца все это высосали? Есть же какие-то основания?

— Какие к черту основания? Дохлая наводка.

— Какая? От кого? Говори толком! — начал терять терпение Перси.

— На меня от нашего агента у русских.

— Агента? — неприятный холодок заструился по спине Перси, и голос дрогнул: — И-и-и где он сидит??