Пропавшая нимфа - Картер Браун

Селина повернулась и бросилась в маленький коридорчик, который, видимо, вел в спальню. Через пару минут вернулась и, не глядя на меня, прошла мимо в гостиную. А еще через две минуты появилась снова.

— Он одевается, — сухо объявила она. — Пройдите сюда.

Я вошел в гостиную, которая совершенно не изменилась со времени моего первого визита. Шторы были так же герметично задернуты, и слабый отблеск маленькой лампы на столике придавал комнате еще более зловещий вид. Наргиле в тишине ожидало своего хозяина.

— Нужно немного подождать, — грустно заметила прекрасная рабыня, — он уже не так подвижен, чтобы быстро одеться, особенно когда его внезапно разбудят.

— У меня масса времени.

— Я так и думала, — неприязненно хихикнула она. — Хотите что-нибудь пропустить?

— Только не турецкий кофе.

Одного упоминания об этом напитке было достаточно, чтобы мой желудок сжался. Я отчетливо услышал, как он забурчал.

— Какой вопрос! Конечно, вам нужно спиртное! — воскликнула одалиска.

— У вас найдется бурбон со льдом?

— Поищу.

Я закурил сигарету и остался стоять. Так мне казалось удобнее, чем устраиваться на одном из этих проклятых пуфиков.

Через некоторое время послышалось шуршание кружев — вернулась Селина с бурбоном.

Пока я пил его маленькими глотками, она стояла, скрестив руки на груди, и не сводила с меня глаз.

— Сейчас он как раз закипает, — наконец очнулась Селина. — Вы никогда не слышали, как он хрюкает?

— Мне он всегда казался свиньей, в любом настроении, — поделился я откровенно.

— Короче, он ворчит, как боров. Остерегайтесь, вы можете заработать. — В ее глазах появилось что-то вроде ликования. — Он очень силен… Просто не представляете как.

— Я всегда смогу выпрыгнуть в окно.

— О, меня бы это позабавило, — отозвалась она. — Но не забывайте, что мы на двадцать пятом этаже.

Наконец в холле раздались шаги. Видимо, мозги мои работали замедленно, так как, прежде чем я понял, что это шлепают по паркету босые ноги Осман-бея, толстяк уже оказался в гостиной. Он бросил на меня короткий уничтожающий взгляд, остановился перед наргиле и внезапно рухнул на любимую подушку, скрестив ноги.

— Хочу кофе, — выплюнул Осман-бей в сторону Селины.

Она прореагировала мгновенно:

— Сейчас приготовлю. — И бросилась в направлении кухни.

— Мне всегда было жалко тех типов, которые считают, что нет в мире ничего прекраснее, чем деревья, — заметил я спокойно. — Им бы следовало побывать сегодня здесь.

Из угла, где стояло наргиле, донеслось что-то похожее на свист.

— Значит, вы меня вытянули из постели только для того, чтобы я наслаждался видом рабыни, которая и так мне принадлежит? — приглушенно спросил Осман-бей.

— Нет, есть кое-что еще, — повернулся я к нему.

Осман-бей со вчерашнего дня не изменился. Он выглядел точно так же. Те же длинные черные и сальные волосы были так же перепутаны, торчала та же смешная бородка, и та же самая голубая рубашка скрывала тот же громадный живот, и те же панталоны. Серебристый лак отбрасывал блики при каждом движении его ног.

— У меня был невыносимо тяжелый день! — воскликнул Осман-бей. — День, похожий на пытку. Четыре с лишним часа язвительного допроса и унизительных физических пыток со стороны моего компаньона Абдула Мюрада, которого раньше я так уважал! Пусть верблюды осквернят могилу его предков. Как только он направился от меня в вашу контору, я сбежал в город. Долгие часы, до самой ночи, я бродил под безжалостным солнцем по душным улицам. Потом вернулся совершенно изможденным, надеясь забыться в сладком сне, но, увы… — Его толстые щеки затряслись от гнева. — Вы берете приступом мое жилище, врываясь, как идиотский разносчик товаров, вытаскиваете меня из постели и возвращаете в мир живых. Зачем? Скажите мне, ради чего?

— Я подумал, что теперь, когда Абдул Мюрад в Нью-Йорке, вы особенно заинтересованы узнать результаты моего расследования.

— Пусть Аллах вечно плюет вам на голову, — проворчал он. — Почему нельзя было подождать до утра?

— Потому что события развиваются очень быстро, — ответил я. — Мне уже порядком досталось.

В гостиную проскользнула Селина с кофе.

Осман-бей с ненавистью вырвал чашку из ее рук.

— Тварь, — проскрипел он. — Тварь! Зачем ты его впустила? — Он поднял глаза к потолку. — Да посадит тебя Аллах на кол на веки веков, чтобы вертелась ты на его острие в центре толпы изголодавшихся евнухов, потрясающих саблями и жаждущих увидеть, как ты свалишься, чтобы изрубить тебя на куски.

От этого проклятия рабыня взвизгнула и отскочила назад так быстро, что потеряла равновесие и растянулась на полу. Но тут же перевернулась на живот и на четвереньках с невероятной скоростью помчалась к двери.

— Стой, Селина! — воскликнул я.

Круп, обтянутый черным сатином, задрожал. Потом затормозил и остановился.

— Она принадлежит мне, — запротестовал Осман-бей. — Только я могу приказывать ей уходить или оставаться. А сейчас приказываю уйти.

— Пусть останется. Я хочу, чтобы она услышала мой отчет, — произнес я властным тоном.

— Вы… — забормотал он, — вы обсуждаете мои приказы?

— Заткнитесь! — потребовал я. — И пейте свой кофе. Если не перестанете болтать и не выслушаете меня, мы будем развлекаться всю ночь.

Некоторое время мне казалось, что глаза его вот-вот выскочат из орбит. В его горле раздавалось какое-то бульканье.

— Я вас выслушаю, — наконец согласился он, — но потом вы можете об этом пожалеть.

— К этому мы еще вернемся. Селина, будьте любезны, встаньте, пожалуйста. В таком положении ваши округлости напоминают верблюжьи горбы.

Она сразу же поднялась, скрестила руки на груди и наклонила голову.

Я рассказал им о событиях предыдущей ночи, начиная с моего посещения уборной Лейлы Зенты в клубе «Оттоман».

Потом доложил, как Фрэнк Ломакс, который находился там, не поверил, что я работаю на Осман-бея, и как утверждал, будто меня подослал Корли.

— Корли? — переспросил Осман-бей, задумчиво ощупывая свою бороденку. — А кто такой Корли?

— До этого я еще дойду, — пообещал я строгим тоном. — Мне хочется рассказать все по порядку.

— Пожалуйста. Я вас прервал только потому, что не люблю, когда чего-то не понимаю.

— Могу себе это представить, — сказал я. — Но все же выслушайте меня.

Я продолжил рассказ. Поведал о том, как появился Джулиус Керн, об угрозах патрона Ломаксу, если тот не передаст товар или не вернет его стоимость в ближайшие сорок восемь часов. Описал, как мне удалось отнять револьвер у Фрэнка и как Лейла добровольно повела меня в подвал доказать, что банда не похищала Марту Мюрад и не держит ее там.