Старый пёс - Александр Щеголев

— Зачем вам нерабочий контейнер?

— Что вы имеете в виду, молодой человек?

— То, что этот девайс настроен теперь только на одного человека. Голос, запах, дактилоскопия, ДНК, походка. Никого другого в качестве курьера не примет. Чтобы это изменить, придётся делать перепрошивку.

— И на кого?

— На меня, — скромно ответил Марик.

— И что вы предлагаете?

— Вам же нужен Рефери? Вернее, Рефери два-ноль, вторая версия. Полностью управляемый вами, всесторонне образованный, а главное — психически здоровый. Предлагаю мою кандидатуру.

Иван Иванович повернулся ко мне:

— Ваш отпрыск?

— Так точно.

— Борзый он у вас!

— Человек слова, — поправил я его. — Сказал — исполнит. И Родина для него не пустой звук, в отличие от многих людей его возраста.

— Всё это относится скорее к вам, товарищ Ушаков. Вы сделали куда больше того, о чём вас просили. Теперь мы знаем, кто такой Рефери, и скоро его возьмём, куда он денется. Вы настолько скомпрометировали эту… этого индивида в глазах клиентов, что иметь с ним дело никто больше не захочет. Кто рискнёт связываться с серийным маньяком, ставя на кон репутацию? Этот ваш Артур Бассурманов — кстати, благодарю ещё и за раскрытие псевдонима, — отработанный материал.

— Если хотите взять главаря, обыщите здание Феднефти. Бассурманов сейчас там. Информация стопроцентная.

— Вы же понимаете, никто нам этого не позволит.

— Обложите здание и негласно проверяйте выезжающие машины. Не останавливая их. У вас же есть такая техника? Допускаю, будут вывозить труп.

— Простите, — сказал он, вытащил телефон и отошёл в сторону, что-то вколачивая в трубку. Ценные указания, надо полагать, раздавал.

Вернулся.

— Ну как, Ушаков, готовы вернуться в Систему?

Я замялся, хоть и ждал этот вопрос.

— Не уверен, товарищ генерал.

— Что так?

— Звание и должность накладывают на офицера ограничения, пока что неприемлемые для меня.

— Вы не убили Босса, — покивал Иван Иванович. — Миша! — позвал он. Когда майор подошёл, продолжил: — Он не хочет идти к нам на службу, пока не прикончит Бассурманова. Что посоветуешь?

— Варианта два. Либо дать ему немного времени и подождать, либо предложить помощь. Лично я знаю четыреста сравнительно честных способов для офицера полиции замочить злодея и остаться чистым даже перед собственной совестью.

— Ребята, второй вариант не для меня, — сказал я жалобно. — Ну не могу я так. Офицер — это… ну, не знаю…

— Святой, — подсказал Иван Иванович.

— Офицер — не преступник. На противоположном конце шкалы. И я попрошу тебя, Михаил, встретишь Босса — не трогай его, он мой. Просто позвони.

— Джавдет мой, — пробормотал Иван Иванович. — Встретишь — не трогай его… А вот если Бассурманова сегодня прикончат Салов со Сквозняковым, как тогда, Ушаков? А если уже прикончили?

— Карма, значит, такая. У него, у меня.

— Тогда пойдёшь ко мне руководителем оперативно-розыскного отдела? Мы расширяем службу Защиты Конституции. Формируем новый отдел оперативного профиля.

— Подождём до завтра? — попросил я.

— Да хоть до послезавтра. Миша, свободен. — Генерал пальцем поманил Марика. Тот подошёл вразвалочку. — Марсель, я не ошибся?

— Так точно, — откровенно передразнил меня сын.

— Я вот тут звонил… И мне доложили, что контейнеры по всей стране вдруг самопроизвольно сгорели. Ваша работа?

— Почему работа? Игра. Русская забава.

— Объясните, если сможете, зачем вы это сделали?

— За державу обидно, Иван Иванович. Вы масштаб злоупотреблений оценили? Охвачены почти все города-миллионники! Теперь хотя бы на некоторое время тендеры в них станут честными.

— Вы наивны. Да, государство недополучает деньги, зато никаких клановых войн. И, заметьте, во всём остальном участники тайных игрищ вполне благопристойные граждане, платят налоги, многие из них верующие, жертвуют на храмы. Среди игроков — люди совершенно разных национальностей, есть даже женщины…

— Хозяева крупных фирм, банков и холдингов не имеют ни национальности, ни веры, ни даже пола, — отчеканил Марик.

— Очень жесткие слова, — сказал генерал. — Кстати, у вас самого на счетах миллионов пятнадцать? Если брать в сторону увеличения…

— Вы взяли в сторону уменьшения, причём очень сильно. Мои капиталы разбросаны по всему шарику, так что вряд ли вы сможете их вычислить. Разве только всю информационную службу на меня, сирого, спустите.

— Я не о том, молодой человек. Мне непонятно ваше предложение насчёт второго Рефери. Зачем вам, богатому человеку, превращаться в простого курьера?

— Рефери — не простой курьер. Он внутри крупного бизнеса, общается с самыми важными его фигурами. Инсайдерская информация, полученная в этих кругах, позволит грамотному трейдеру безошибочно вкладывать капиталы. Я про себя.

— Вам мало миллионов?

— Как говорил один персонаж, миллион — не круто. Круто — это миллиард.

— Но вы понимаете, что вам иногда придётся по нашим указаниям фальсифицировать игры? В интересах той самой державы, за которую вам обидно. А это опасно, учитывая клиентуру.

— Конечно, понимаю. Обмануть жулика — как в Нирване побывать.

— Я вас покупаю, — решил Иван Иванович. — Вместе с вашим контейнером. Вместе с вашей уникальной лабораторией в Твери, о которой я знаю куда больше, чем вам бы хотелось. Станете фирмой, аффилированной с нашей структурой.

— Что за лаборатория? — не выдержал я.

— Да я ж рассказывал. Началось с детского автоклуба, а вокруг него налепились разные технические кружки. Типа частного дома технического творчества. Занятия бесплатные.

Врал, скотина. Ну, ничего, след взят, значит, сам всё разнюхаю.

— Вам обоим мои контакты. — Генерал дал нам с Мариком визитки. На которых, кстати, значилось совсем не «Иван Иванович». — Вы, Сергей Михайлович, поскорее разбирайтесь со своим Боссом. Буду за вас болеть. А вы, Марсель Сергеевич, позвоните мне завтра. Я сообщу, куда и к кому подойти для оформления наших отношений.

Он отошёл к своим людям, потеряв к нам с Мариком интерес.

История, похоже, закончилась.

Если не считать того, что Босс, возможно, ещё жив, а Сквозняков планирует как-то его использовать.

И ещё Марина. Внучка, с которой так до сих пор и не удалось познакомиться…

Я пошёл к калитке, ускоряя шаг.

— Эй, куда? — забеспокоился Марик.

— Узнаю, где живёт почтальонша.