Фантом - Николай Лузан

— Прямые поставки из России, — принялся нахваливать официант водку.

— В следующий раз. Принесите виски или бренди.

— Рекомендую бренди.

— Хорошо! Одну бутылку, — согласился Перси и поинтересовался у Маргарет: — Ты что будешь пить, дорогая?

— Что-нибудь из французских вин, — не стала изменять своему вкусу она.

— Есть превосходная бургундская коллекция, — предложил официант.

— В таком случае принесите красное полусладкое.

— У вас прекрасный вкус, сэр. Что еще?

— Все! На десерт чай, — подвел итог Перси.

— Благодарю, сэр, за столь тонкий выбор. Вы не будете разочарованы, — заверил официант и отправился на кухню.

Эти слова оказались не пустым звуком. Не прошло и десяти минут, как он появился перед ними с огромным подносом, накрытым изящным бамбуковым колпаком. Его размеры мало чем уступали столу. Марку и Маргарет оставалось только поражаться тому, как официанту удавалось удерживать все это на одной руке, а другой извлекать бутылки и блюда. Казалось, еще мгновение и изыски китайской кухни окажутся у них на брюках и платье. Опасения оказались напрасны, официант с ловкостью фокусника расставил на столе разнокалиберные тарелочки, миниатюрные чашечки, разлил по бокалам вино и бренди и тихой тенью исчез.

— За встречу, милая! — предложил тост Марк.

— За нас, — поддержала она.

Выпив, они налегли на закуску. Грибы муэр с рисовым сыром тофу пришлись Маргарет по вкусу, а салат, приготовленный из молодых побегов бамбука, привел ее в восторг. Она отдавала должное искусству китайских поваров и не скупилась на похвалу. Вскоре подоспели суп из «ласточкиных гнезд», а затем замоченная в ячменной патоке и зажаренная на углях из каштана утка. На нее у Перси уже не хватило сил: он быстро осовел от сытой пищи, бренди и стал клевать носом:

— Марк, Марк? — тормошила его Маргарет.

Встрепенувшись, он смущенно ответил:

— Извини, дорогая, я страшно устал.

— Это я виновата, мучаю тебя всякими историями. Все, едем в отель! — потребовала она.

— Да-да, — согласился Перси, подозвал официанта и расплатился.

На выходе из ресторана их поджидало такси — расторопный швейцар добросовестно отрабатывал свои чаевые. Засыпая на ходу, Перси с трудом вспомнил, как они доехали до отеля, поднялись в номер, и там его оставили силы. Последняя мысль, которая промелькнула в меркнущем сознании, адресовалась Кейджу: «Можешь засунуть себе в задницу свои микрофоны и камеры! Слушай мой храп, мерзавец».

Разбудили Перси ароматный запаха кофе и звон посуды. Потянувшись до хруста в костях, он скосил глаза в гостиную, и сердце обдало теплом. Маргарет хлопотала над столом. Услышав скрип кровати, она обернулась и, встретив его приветливой улыбкой, спросила:

— Как спалось, милый?

— Великолепно! Спал как убитый! — заявил Перси.

— Что, даже я не снилась?

— Ну, что ты! Ты — мой самый прекрасный сон.

— Марк, я тебя не узнаю? Вчера — стихи, сегодня — комплименты. Что происходит?

— Пытаюсь смотреть на мир другими глазами. И знаешь, все выглядит в розовом свете, — пошутил он и поймал себя на мысли: «Все эти фантомы, чужие секреты, тайные операции и награды не могли заменить того, что дает ему любовь Маргарет».

— Вот так всегда смотри на меня, и я от счастья буду на седьмом небе, — ответила она счастливым смехом и напомнила: — Пора завтракать, Марк!

— Иду, иду, — пообещал он и прошлепал в ванную, а когда вернулся, то в гостиной уже был накрыт стол.

Маргарет заказала в ресторане его любимые тосты и кофе. Впервые за последние сутки Перси поел с аппетитом и стал готовиться к встрече с Кейджем. Взгляд в зеркало прибавил настроения.

— Мы еще посмотрим, кто кого, Господин Инквизитор? — вырвалось у него.

— Марк, ты это о чем? — тут же отреагировала Маргарет.

В ее глазах снова вспыхнул тревожный огонек. Дальнейшее пребывание в номере становилось опасным. Маргарет с ее проницательностью могла докопаться до истины.

— Потом! Извини, дорогая, я очень спешу, — бросил Перси на ходу и поспешил спуститься.

Машина с «бульдогами» еще не появилась, и он сосредоточился на предстоящей схватке с Кейджем. После разговора с Ковальчуком у него появились весомые аргументы, с которыми можно было не только отбиться от вздорных обвинений, но и попытаться вырваться без больших потерь из безжалостных жерновов Службы специальных расследований.

До встречи с Кейджем оставались считанные минуты. Перси бросил взгляд на часы и перевел его на стоянку перед отелем. Ровно в девять тридцать на нее въехала машина. На этот раз она прибыла без эскорта «бульдогов», Перси расценил это как обнадеживающий знак. Вскоре тому нашлось более весомое подтверждение. На входе в Лэнгли его встретила обходительная в манерах сотрудница секретариата и проводила в приемную Кейджа. Тот тоже не заставил себя ждать, вышел навстречу и, энергично пожав руку, пригласил в кабинет. Это, а также две чашки для чая на столе говорили о многом: вчерашний разговор с Ковальчуком в Службе специальных расследований не составлял тайны и, похоже, был в пользу Перси. Но он не спешил с выводами и ждал, что последует дальше.

— Присаживайся, Марк. Если не возражаешь, начнем с чая, — пригласил Кейдж к столу и не преминул продемонстрировать, что в Службе специальных расследований знают о нем все: — Насколько я знаю, ты большой любитель ланкийского?

Подобные приемы, возможно, произвели бы впечатление на новичков и слабонервных, но не на Перси. Бросив на Кейджа снисходительный взгляд, он язвительно заметил:

— Ты знаешь, Фрэнсис, с хорошим человеком я выпью даже яд.

— Ха-ха, — наигранно хохотнул тот, и, холодно улыбнувшись, заметил: — При случае проверю.

— Только смотри не ошибись.

— Я не пью с кем попало, — сухо отрезал Кейдж и сменил тему: — Как Маргарет?

— Не жалуется.

— Надеюсь, ты на нас не в обиде?

— В обиде? Себе выйдет дороже.

— Марк, опять ты делаешь из меня чудовище.

— Так, мы же не на чай собрались? Вам «русского крота» подавай! — перешел в наступление Перси.

— Но тебя никто и ни в чем не обвиняет, — старался сгладить углы Кейдж.

— Вчера мне так не показалось.

— Это игра твоего воображения.

— Воображения?! Меня, который двадцать лет отдал разведке, как последнего… — Перси задохнулся от возмущения.

— Марк, давай без сцен! Мы не в театре!

— Сцен?! Вы втаптываете меня в грязь и хотите, чтобы я целовал вам руки?

— Перси, не забывайся! — рыкнул Кейдж.