Возраст сомнений - Андреа Камиллери

Лаура появилась примерно через полчаса. Она переодела форму, и теперь на ней была юбка до колена, белая блуза и жакет. Волосы рассыпались по плечам. Милая, энергичная, приятная во всех отношениях.

Монтальбано открыл стеклянную дверь, Лаура вышла на веранду и с восхищением огляделась.

– Как красиво!

– Что будете пить?

– Немного белого вина.

У комиссара в холодильнике всегда имелась бутылка. Он достал ее, тут же заменив другой.

– Мы можем расположиться здесь?

– Конечно.

Они выпили вино на веранде, но было прохладно, и им пришлось вернуться в дом.

– Куда поедем?

– Есть два варианта: мы можем отправиться в ресторан в Монтереале, но туда только на машине, или останемся здесь.

На лице ее промелькнуло сомнение, и Монтальбано решил, что позволил себе лишнее.

– Конечно, мы едва знакомы, но уверяю вас…

Лаура рассмеялась, будто жемчужное ожерелье рассыпалось по земле.

– Что вы, у меня и в мыслях не было…

Он почувствовал легкий укол самолюбия. Она думает, он совсем старый и ему ничего не хочется? К счастью, она продолжила:

– Должна признаться, я ужасно голодна, сегодня я не обедала.

– Идемте со мной.

Он провел ее на кухню, открыл духовку, достал запеканку. Она посмотрела, вздохнула и на секунду закрыла глаза.

– Что скажете? Как вам мое предложение?

– Остаемся!

Они продолжили знакомство. Она рассказала, что выбрала военную стезю из-за отца-адмирала, которому скоро на пенсию, что окончила морскую академию в Ливорно, что плавала на «Веспуччи»^[4], что ее жениха зовут Джанни и он тоже морской офицер, несет службу на крейсере, что ей тридцать три года, что она в Вигате почти три месяца и еще не успела ни с кем подружиться. Что впервые ужинает в Вигате вдвоем с мужчиной.

Он же рассказал ей о Ливии. Тем временем Лаура перешла от запеканки к заливному. Определенно она понимала толк в еде.

– Хочешь… простите, хотите… – начал Монтальбано.

– Если не возражаешь, можно на «ты».

– Конечно не возражаю. Может, кофе, виски?

– А есть еще вино?

– Тело уже опознали? – спросила Лаура после долгой паузы.

– Пока нет. Думаю, это будет нелегко.

– Я слышала, он убит ударом в лицо.

– Нет, лицо ему изуродовали потом. Он отравлен.

– Значит… – начала она. И остановилась. – Я просто подумала… Было бы глупо говорить об этом тебе. Знаешь, я навела справки. Мне сказали, что ты – сыщик от бога.

Монтальбано покраснел. И она рассыпала еще одну нитку жемчуга.

– Как здорово! Есть еще мужчины, способные краснеть!

– Ладно, прекрати. Скажи лучше, о чем ты подумала.

– Я подумала, на него напали грабители. Он гулял вдоль пирса, на него напали, потребовали бумажник. Парень дал отпор, а тот, другой, схватил камень и стукнул его по голове. Потом сбросил труп в лодку, их здесь полно… Вы проверили, кому принадлежит лодка?

Монтальбано просто чудом снова не покраснел. Как он сам не подумал! Это первое, что должно было прийти ему в голову. Вот растяпа!

– Нет, криминалисты считают, что лодка была совсем новой.

Лаура поморщилась:

– В любом случае я бы все равно проверила.

Лучше сменить тему, чтобы совсем не опозориться.

– Хотел тебя спросить: много ли богатых людей проводит целый год в море, путешествуя из одного порта в другой?

– Ты имеешь в виду Ливию Джованнини?

– Вы знакомы?

– «Ванесса» уже заходила в наш порт, я тогда только начала работать в Вигате. Для оформления кое-каких документов поднялась на борт. Так мы и познакомились. Тогда они вернулись из Танжера, а до этого провели несколько месяцев в Александер-Бей.

– Это где? – удивился Монтальбано.

– Маленький порт в Южной Африке.

– А сейчас они откуда?

– Из Ретимнона…

– А это где?

– Остров Крит… И направлялись в Оран, но погода спутала их планы.

Комиссар был озадачен.

– Тебя это удивляет?

– В общем, да. «Ванесса», конечно, не маленький кораблик, но все же…

– Вообще-то это одна из лучших яхт. Кроме того, муж синьоры Ливии в свое время переделал и оснастку, и двигатели.

– Спарли сказал, у них вспомогательный двигатель барахлит.

– Да ладно! Мне кажется, паруса они используют только для красоты. Изначально там двадцать четыре спальных места, но они перекроили каюты, поэтому теперь у них есть дополнительный салон.

– Моторный катер тоже не шутка.

– «Бубновый туз»? Это «Бальетто»^[5], прекрасный экземпляр, два мощных двигателя, девять спальных мест. Может плыть куда угодно.

– Я вижу, ты разбираешься.

– Просто мне интересно.

– Возвращаясь к нашему разговору про богатых людей, которые…

– …всю жизнь проводят в море? Не думаю.

– Тогда как ты объяснишь такую страсть к путешествиям?

– Никак не объясню. Возможно, увлечение мужа передалось жене.

Монтальбано задумался на секунду. Затем спросил:

– А можно узнать, в какие порты заходила «Ванесса» в прошлом году?

– Все отмечается в судовом журнале.

– А как бы в него заглянуть?

– Для этого нужен ордер и веское основание. Скажи, почему ты так интересуешься «Ванессой»? Ведь они подобрали лодку с трупом случайно.

– Не знаю… любопытно… Не нравятся мне такие случайности.

Не мог же он рассказать, что подозрения заронила в нем девушка, назвавшаяся именем яхты.

Лаура ушла за полночь с обещанием, что на следующий день они созвонятся.

Он же продолжал думать об убитом.

Если, как утверждал доктор Паскуано, его специально изуродовали до неузнаваемости, это означает, что кто-то может его опознать. На первый взгляд, вывод, достойный Катареллы.