Чистосердечное признание - Сергей Иванович Чекалин

— Знаю, но не видел, в кино убежал, до меня ещё.

— Очень хороший мальчик. Да и есть в кого, что Ира, что Стёпа. Они и в школе-то отличались этим. Степан даже ремонт делал недавно у нашей классной, да и школе помогает.

— Да, я её знаю, беседовал с ней, директор школы посоветовала. А от неё уже и к Воробьёвым попал.

— Наверно вы и со мной о том же хотите побеседовать?

— Знаете, Наташа. Очень это трудная беседа, полагаю, что для вас она будет очень тяжёлой. Я ведь хочу поговорить с вами о вашей подруге, Ларисе, Петровой.

— С ней что-то случилось?

— Да, к сожалению. Она убита.

Наташа вздрогнула и заплакала:

— Так я и думала, — сквозь слёзы промолвила она, — какая-то она была не в себе, недели две назад приезжала когда.

— Почему вы так решили, что не в себе?

— По её поведению. То всё шутит, веселится, меня старается чем-то рассмешить, что-то вспомнит наше школьное, весёлое. Мы ведь как компанией-то куролесили. Чего она только не придумывала! А тут какая-то угрюмая, на себя не похожа. И всё чего-то говорит, мол, ну вот и попался, нашёлся субчик. Я спрашиваю, кто попался-то, кто нашёлся. А она — потом узнаешь. Перед отъездом в Грачёво, это у неё там квартира, комната, знаете, наверно, она и говорит, что скоро у неё деньги шальные появятся, что она их для Машки, дочки моей привезёт. А потом уже с дороги возвратилась и попросила до времени сумочку её припрятать. Сказала — в ней вся жизнь. Но потом что-то забрала из неё, пакетик какой-то небольшой и свёрточек. Пригодится, говорит. С тем и уехала.

— А когда это было? Если помните, то поточнее.

— Помню, я только с дежурства пришла утром, часов в девять, а через полчаса и она приехала. Это летом было примерно в середине июня. А точно сказать не могу, не помню. По графику работы можно дойти.

— Да нет, спасибо, достаточно пока и этого. Наташа, вы сказали, что она сумочку у вас оставила, а забрала она её потом или нет?

— Она больше и не приезжала. Поэтому сумочка на месте, как я её и положила в шкаф, так там и лежит. Теперь уж не дождётся.

— Мне её придётся забрать.

— Конечно, сейчас принесу.

— Только в ней могут быть какие-то улики, связанные с происшествием. Поэтому изымать эту сумочку надо в присутствии понятых. Это во-первых…

— За соседями схожу, они старенькие, можно таких, старых-то?

— Во-вторых, — продолжил Виктор, — здесь нужен лучше и ваш участковый. Есть такой? Можете вы мне в этом помочь?

— Есть, Олег Иосифович. Он у себя в участке может быть.

— А где это?

— От моего дома надо дойти до центра, а там вам подскажут его кабинет. Был бы на месте. Ведь ещё и суббота сегодня. Жаль, вот, нет телефона у меня. Но тут рядом, телефонную будку поставили недавно, у двенадцатого дома, можно позвонить. Но номера его у меня нет. Только можно по общему, милицейскому.

— Да ничего, я сбегаю. Вот, время-то как растягивается.

— Ну, что поделаешь? Надо — так надо. Работа у вас такая. Я подожду. А соседей-то позвать?

— Нет, подождите, участковый это и решит. Всё равно без него я ничего не буду изымать.

12.07. Суббота. Участковый

Минут через двадцать Виктор уже стучался в дверь участка. На двери была прикреплена табличка: «Участковый уполномоченный старший лейтенант Орлов Олег Иосифович».

— Войдите, — раздался за дверью голос, — не закрыто!

— Здравствуйте, Олег Иосифович! Я — младший лейтенант Нефёдов, Виктор Викторович, из следственного отдела. Вот удостоверение.

Олег Иосифович взял удостоверение, внимательно прочитал, возвратил Виктору:

— Слушаю вас, Виктор Викторович!

— Я убийство расследую. Вот это меня сюда и привело. Жительница вашего посёлка.

— Кто же это, я ведь тут всех знаю, не слышал про убийство.

— Это Лариса Петрова.

— Как же, как же, знаю их. Только они давно уже не нашего посёлка. Уехали. А с её отцом, Сергеем, мы погодки, вместе учились. Хорошо знаю. Вот, беда-то у него какая! Он-то хоть знает об этом?

— Вряд ли. Ведь мы только что вышли на её знакомых. Так вот получилось. Но соседки Ларисы из Грачёво сказали мне, что отец-то её недавно умер.

— Вот, не знал! Жалость-то какая! Мы ж тут с ним казаковали, в детстве-то. Отчаянные были. Я — Орёл, Серёжка — Петруха. Так нас прозывали. Жаль, жаль, Серёжку!.. Когда фильм-то этот появился, в семидесятом, что ли, где «восток дело тонкое»…

— «Белое солнце пустыни».

— Вот-вот. Я ему говорю, что не один ты Петруха оказался… А что требуется от меня?

— Я сейчас от Натальи Красновой, они дружили, как мне известно. Вот у Натальи Лариса перед смертью оставила на хранение сумочку, вероятно, с какими-то вещами. Её надо бы изымать, как положено, по правилам. Протокол изъятия составить, с понятыми, в вашем присутствии. Я вас попрошу помочь мне в этом. Не против?

— Как же я могу быть против? Это же и моя обязанность. Я тут один по субботам управляюсь, пусть молодые занимают себя чем-нибудь другим.

— Если у вас есть заготовки такого протокола, то, пожалуйста, возьмите.

— Нет, заготовок нет, как-то они мне тут не особо к чему, от руки напишем. Я возьму листочков чистых с собой. А понятых мы на месте достанем. Идёт?

12.07. Суббота. Сумочка Ларисы

Пока шли к Наташе, Виктор вкратце рассказал участковому о том, что ему было известно. Подошли к двери, постучались.

— Входите, входите, не закрыто!

Вошли в дом:

— Ой, здравствуйте, Олег Иосифович! — Встретила Наташа двух вошедших.

— Здравствуй, здравствуй, красавица! — Вот, привели под конвоем, — показал на Виктора. — Наташа, — продолжил участковый, — не знаешь, дома ли Андреевы?

— Обычно дома, куда же им идти?

— Пойду, позову. А нет, так и других найду. Так что ждите.

Минут через десять он уже входил в дом с двумя пожилыми, представил:

— Вот, прошу любить и жаловать, Николай Иванович и Тамара Васильевна, Андреевы, вот и паспорта их. Согласны присутствовать при нашем изъятии.

— Здравствуй, Наташа, и молодой человек — тоже здравствуйте, — проговорил Николай Иванович.

— Добрый день, — ответил на приветствие Виктор.

Виктор попросил у Олега Иосифовича бумагу для протокола, его удостоверение, взял паспорта понятых, попросил и Наташин паспорт:

— Так, Николай Иванович… и Тамара Васильевна, Андреевы, правильно?

— Да, да