Чистосердечное признание - Сергей Иванович Чекалин

— Тоже — есть, товарищ капитан! Хорошо бы в придачу, больно много народа с опросами и беседами.

— Виктор, я тебя тоже подключаю к заводу!

— Хорошо, товарищ капитан, только я сначала напишу подробный отчёт о поездке, я ведь не всё рассказал о моих беседах там. Много ещё чего интересного, я рассказал только верхушку.

— Сколько времени тебе на отчёт?

— Да этого оставшегося дня хватит.

— Тогда на завтра и договаривайся с Фёдором, а у него сегодня и план про это подрисуется.

— Ещё одно, — сказал Виктор, — тоже главное. Дело в том, что на выпускной вечер в их восьмёрошной группе погиб Царёв Павел, вот этот, — показал на фото на Павла. — Они уже ночью задумали купаться, а он утонул, с сердцем стало плохо. А они спасти его уже не могли, потому что первое время об этом не догадывались, думали, что он тоже вышел. Вот так и получилось. Вот на этих фотографиях, тоже Ларисиных, того же дня, вернее — ночи, мы попробовали установить с Воробьёвыми, семейной парой, их последовательность. Что-то получилось, но я ещё не могу сказать определённое. Мне надо ещё посмотреть мои записи, тогда поанализируем. Не знаю, насколько всё скомпонуется, но что-то и получается, Воробьёвы мне помогли немного разобраться с этими фото.

15.07. Вторник. Совещание

Совещание в этот раз началось в полном составе.

— Ну что, Фёдор, опять на машине ехал? — спросил капитан.

— Да нет, товарищ капитан, сегодня я не проспал, так что на своих двоих, пошочком прогулялся.

— Так, все сели по местам. Прошу высказать свои мысли о розысках и вообще о состоянии дел. Кто начнёт? Ты, Фёдор?

— Товарищ капитан, позвольте мне, я вчера обещал с фотографиями разобраться и доложить, — попросил Виктор, — в отчёте я всё подробно описал, так что могу дать небольшие пояснения, для общей картины?

— Ну, что же, если нет возражений — пожалуйста, слушаем тебя.

— Мы ещё вместе с Воробьёвыми установили, что вот эта фотография самая первая, а вот эта — последняя. На первой в воде семь человек, а на последней — пять. А Воробьёвы вспомнили, что девушка Павла, который и утонул здесь, вышла из воды раньше всех. Но на двух средних, будем считать, все восемь человек присутствует, семеро в воде, да на берегу фотограф. А последовательность этих двух средних Воробьёвы не установили, кто где был, конечно, не помнят. Значит, вышла она в промежутке между вот этой последней и двумя вот этими средними. А на последней, в том месте, где находился Павел со своей девушкой — только чья-то голова. Если все остальные пары так и остались парами и на средних фотографиях, то, значит, там должен находиться Свист, то есть Свистунов. Но ребята это определённо не утверждали. Прошло-то уж десять лет, где-то.

— Одиннадцать лет, если точно, — уточрнил Фёдор.

— Ну, да, одиннадцать, выпуск-то семьдесят пятого.

— Ну, что же, информация весьма интересная, есть над чем размышлять. Да, Виктор, поездка твоя очень плодотворная, богатая получилась. Недаром, думаю, постригся, а?

— Не даром, за деньги стригли, — пробормотал Виктор.

Тамара с Фёдором оживились на это замечание Виктора, но капитан не среагировал на эту шутку, продолжил:

— Теперь слушаем Фёдора, про типографию и про завод.

— К сожалению, копии фото в типографии не осталось, как назло, и всех фото, которые именно в этой газете. Сказали, что автор все их забрал, зачем — не знают. А сам автор сейчас в длительной командировке, в Новосибирске. Но сохранились ли у него фотографии или негатив — на заводе не знают. Ещё я беседовал с главным инженером завода, спрашивал про этих изобретателей. О всех он отзывался очень хорошо. Двое из них закончили Бауманку, машиностроение, Галкин и Кошелев, только Галкин на пять лет раньше Кошелева, в семьдесят пятом, на счету у него уже шесть изобретений, все внедряют. Сонин и Булкина, сокурсники, выпускники Воронежского университета, технического, муж и жена. Недавно свадьба у них была, комсомольская, безалкогольная…

— Ну, это сейчас не ново! — Пробубнил Виктор.

… всем отделом справляли. Ново не ново, а дело хорошее, чем упиваться-то.

— Ну, почему обязательно упиваться, кто заставляет-то? — возразил Виктор.

— А разве бывает по-другому? — Фёдор даже развёл руками.

— Так, достаточно, — остановил их капитан, — не будем полемизировать, делом, давайте, займёмся. А то мы с этой политикой … Фёдор, что-нибудь ещё есть сказать?

— Есть. В ближайшее время поговорить ни с кем из этих четверых на фото не удастся. В отпуске все. Известно, что семейная их пара укатила на юг, в Керчь, к бабушке с дедушкой невесты, жены, конечно. Кошелевы тоже уехали на своей машине, к родителям его жены, в Нефтегорск, в Адыгею. Все они возвратятся из отпуска примерно недели через две. И их начальник из группы — тоже в отпуске, где-то на Урале, у родителей.

— Тогда придётся отложить на это время беседы с ними. Займёмся другими делами. Думаю, что нам надо побывать в Бауманке. Во-первых, Андреи там учились, оба, на машиностроительном, во-вторых, один из них похож на Андрея с фото из Залесья. Хоть и фамилия другая. Вполне возможно, что и родственники, двоюродные, например. Бывают похожи как родные. Поскольку «глазок» тут оказалась Тамара, углядела схожесть, то ей и ехать, думаю, в Москву. Не возражаете?

17.07. Четверг. Деканат

В первую очередь Тамара отправилась в институтский архив. Посмотрела приказы на зачисление за 1975 год. Нашла в них Свистунова Андрея Николаевича, специальность, на которую он поступил. Но никаких Кошелевых в этом приказе не было. Что делать? Ведь по всем переводным с курса на курс приказам сложно добраться до нужных. Да и каких нужных? «Да, без деканата тут мне не разобраться, начну с конца», — подумала Тамара и пошла в деканат. Объяснила ситуацию заместителю декана. Он направил её к секретарю, Вере Сергеевне.

— Вера Сергеевна, теперь я к вам, мне ваш начальник сказал, что вы мне поможете.

— Смотря какой у вас вопрос.

— Меня интересует выпуск восемьдесят первого года, ну, тех, кто поступал в семьдесят пятом. У них же обучение пять с половиной лет.

— Весь или кто-то конкретно?

— Группа, в