Ванильный убийца - Питер Боланд

Алан вскинул бровь, словно ни с чем более утомительным прежде не сталкивался.

– Мы не увидели снаружи никаких вывесок, – заметила Фиона.

– Мы как «Роллс-Ройс», – усмехнулся официант. – В рекламе не нуждаемся.

– Занятно, что вы это упомянули. Вы знали, что Чарльз Роллс погиб всего в нескольких сотнях метров отсюда, когда разбился его самолет? – решила поделиться знаниями местной истории Сью.

Алан не ответил, и его бровь осталась там же, где и была.

– Так можно нам чашечку чая? – повторила Фиона.

Алан посмотрел на часы:

– К сожалению, у нас перерыв.

– Но вы наверняка сможете втиснуть нас в свое расписание, – попросила Сью. – Не похоже, что все места заняты. – Это было явным преувеличением – в зале, кроме них, никого не было.

– Мы работаем строго по предварительной брони, – ответил Алан.

– А как забронировать место? – не сдавалась Сью.

– Все бронирования оформляются через сайт Ассоциации ценителей чая.

Дэйзи достала телефон.

– Хорошо, сейчас найду. Как называется ваша чайная?

– «У Алана».

Три подруги озадаченно взглянули на него. Название явно не соответствовало чрезмерной помпезности места и скорее подходило для бургерной на колесах, вставшей у барахолки. Неравнодушная Сью подавила усмешку.

– Что-то не могу найти, – пробормотала Дэйзи.

– Ваша чайная действительно так называется? – не сдержалась Сью, не сумев скрыть недоверия.

Алан сердито взглянул на нее:

– А что не так?

– Все в порядке, – вмешалась Фиона, решив, что они слишком быстро злоупотребили гостеприимством хозяев, судя по тому, как неприветливо вели себя Алан и его официант, или, скорее, приспешник. Было очевидно, что они не хотели пускать их в свой роскошный чайный дворец – не дай бог испачкают. И вряд ли их пригласят дальше холла, но им все еще требовались ответы на вопросы.

Фиона решила пойти кружным путем – требовалось выяснить, имеют ли они что-то против фургончиков с мороженым. Хотя, справедливости ради, это уже и так было очевидно.

– Скажите, а мороженое у вас есть?

– Нет, – решительно ответил Алан. – Мы подаем чай и самый вкусный торт из всех известных человечеству. И ничего больше. Мороженое – для детских праздников и людей, лишенных чувства собственного достоинства.

– У нас свой кондитер, – похвастался официант. – Прилетел из Дубая.

– Что, каждый день летает? – с невинным видом уточнила Дэйзи.

– Не мелите чушь! – резко бросил Алан. – Мы нашли его год назад и перевезли сюда.

Фиона вздрогнула от этой вспышки гнева в адрес Дэйзи, и Сью тоже. Ничто не возмущало их сильнее, чем оскорбление их добродушной подруги.

Дэйзи покраснела от смущения и слегка отступила, опустив голову, но тут заметила кое-что в кулаке Алана.

– Что это у вас там?

Алан показал маркер. Но не просто какой-то старый маркер. Это был маркер «Шарпи».

– Алан пишет нам стикеры, – вставил официант. – Чтобы мы не расслаблялись.

– Что вы говорите. – Фиона пронзила Алана, как она надеялась, ядовитым взглядом. – Значит, когда вам что-то не нравится, вы пишете записки. Можно взглянуть?

– Нет, нельзя.

Мягкость Дэйзи перешла в сдержанную ярость, усиленную ее новообретенной напористостью. Трясясь от гнева, она сделала шаг к Алану, сердито глядя на него:

– Моя дочь вчера припарковала свой фургончик с мороженым неподалеку. А потом нашла вот это на лобовом стекле. – Вытащив записку, она показала ему бумажку. – Это вы ее написали?

– Конечно же нет. С чего вы взяли?

Неравнодушная Сью указала на записку:

– Потому что ее написали маркером «Шарпи», таким же, как у вас в руке. Я, можно сказать, эксперт по канцелярским товарам.

Алан нервно поправил свой и без того безупречный пробор.

– Думаю, вам пора. Больше вам здесь делать нечего.

– Кажется, мы и так получили все, что нужно, – улыбнулась Фиона. – Вы признали, что не любите мороженое. Так что вполне логично предположить, что и фургончики с мороженым вам тоже не нравятся. А еще вам нравится писать записки, которые, судя по вашей грубости, вряд ли окажутся милыми – прямо как та, что показала Дэйзи.

– Понятия не имею, о чем вы, – ответил Алан. – Я этого не писал. И понятия не имел, что вчера сюда приезжал фургончик с мороженым.

– Почти все в деревне знали, – указала Сью. – Как же вы пропустили?

– Я слишком занят. У меня нет времени бегать за мороженщиками.

Дэйзи сделала еще шаг вперед и посмотрела на мужчину, абсолютно не моргая.

– Простите, но я вам не верю. Пожалуйста, не оставляйте больше грубых записок моей дочери.

– Вы мне угрожаете?

Дэйзи покачала головой:

– Я лишь вежливо прошу. Потому что именно так поступают порядочные люди. Они обращаются лично. А не пишут трусливых записок, стоит кому-то отойти, потому что так ведут себя только, ну, трусы.

– Размазни, – поддержала Сью.

– Слюнтяи, – добавила Фиона.

Лицо Алана вспыхнуло, шея словно втянулась в туловище. Он отвернулся, не в силах больше выдерживать обвиняющий взгляд Дэйзи.

Подруги развернулись и покинули чайную «У Алана», не сомневаясь, что нашли озлобленного и чопорного автора записки. Но был ли он тем самым Ванильным убийцей?

Глава 8

Фиона была рада вернуться в по-своему очаровательный беспорядок их магазинчика, где было тепло, тихонько лился чай в позвякивающие чашки, звучащий как музыка, – и никого не волновало, что чашки разные, на чайнике есть сколы, а стол шатается. Именно так и нужно наслаждаться чаем: беззаботно и расслабленно, там, где можно быть собой. А не в чопорном месте, где не дай бог поставить локти на стол или ляпнуть что-то не то. Фиона в любом случае предпочла бы тому недоразумению приветливую обстановку их магазинчика, пусть и несколько небрежную.

Сью разломила печенье пополам и макнула половинку в чай, что, несомненно, в чайной «У Алана» вызвало бы косые взгляды. Потом отправила в рот и проглотила. Другой половинкой она взмахнула в воздухе для большего убеждения.

– Значит, все согласны. Надутый Алан, – они уже дали ему прозвище, – оставил ту записку.

Дэйзи при упоминании его имени насупилась.

– Это точно он.

Фиона была согласна, но не со всем.

– Пока все улики указывают на него, но едва ли мы можем утверждать, что это был именно он, со стопроцентной уверенностью.

Дэйзи нахмурилась, а Сью махнула на Фиону половинкой печенья:

– О, да брось, Фиона! Больше некому. – Снова макнув печенье в чай, она закинула его в рот. – Да кто еще это мог быть? Больше никому в Уике фургончик Беллы не помешал.

Фиона понимала, что уступает, но не хотела поддаваться эмоциям от встречи, которые действительно били через край.

– Он сказал, что не любит мороженое. Но это я добавила, что и фургончики с мороженым он тоже не любит.