Ванильный убийца - Питер Боланд

Попрощавшись с Беллой, Фиона предложила подругам поехать и осмотреть деревушку, где Белле подложили записку на лобовое стекло. Местом преступления Уик не был – разве что местом обитания редкостных грубиянов. Но жителей все равно стоило опросить и установить, правда ли кто-то из них причастен к инциденту. И если да, то кто: просто заскучавший и нервный любитель совать нос в чужие дела – или все же продавец-конкурент, или, не дай бог, Ванильный убийца.

Первый вариант казался вероятнее, но при их занятии скоропостижные выводы были под запретом. Надо было следовать правилам – хотя, признаться, никаких особенных правил у них не было. Придумывать на ходу – вот это казалось больше на них похоже.

Дамы собрались на лужайке, которую благодаря ее треугольной форме Фиона считала единственной такой во всем Уике. И была ее большой поклонницей. В свое время она повсюду искала эти национальные сокровища, покрытые зелеными газонами, – их вид радовал глаз. Маленькие, квадратные, прямоугольные, странной формы или такие большие, что на них можно играть в крикет. Фиона даже как-то устроила пикник на круглой лужайке, но эта в Уике была единственной попавшейся ей треугольной – хотя там едва получалось развернуться, а еще какой-то зануда воткнул табличку с надписью: «Играть в мяч запрещено». Ну хотя бы не прибил к одинокому дереву на лужайке – скрюченному старому дубу, согнувшемуся в центре.

Дамы собрались под его ветвями, радуясь тени: без прохладного восточного ветерка жара стремительно наступала. Фиона пожалела, что не оставила Саймона Ле Бона дома – так бы он, конечно, не мучился на солнце, но потом устроил бы ей бойкот. Спонтанная прогулка его обрадовала, носик пытался уловить все интересные запахи у подножия дуба. Хотя бы его дорожную миску Фиона не забыла.

– С чего начнем? Или мы разделимся? – Дэйзи не терпелось взяться за дело. Она напоминала сердитую маму-медведицу в сандалиях «Шолль» и крепко сжимала в руке записку, готовая швырнуть ее в лицо ничего не подозревающим жителям Уика.

– Будем держаться вместе. Обойдем постепенно дом за домом, – объявила Фиона.

– Скорее коттедж за коттеджем, – поправила ее Сью. И она была права. Кроме большого здания напротив, похожего на усадьбу, в Уике в основном можно было увидеть два вида деревенских домов: высокие красивые викторианские особняки из красного кирпича и приземистые, побеленные домики со старомодными шиферными крышами. Любой из них мог украсить крышку сувенирной баночки с печеньем. Уик, расположившийся посреди заливных лугов и окруженный рекой, был невероятно красив и воплощал в себе суть английской деревушки, если не считать нескольких странных зданий, которые появились здесь в семидесятые и портили все впечатление. Но было в этом месте и что-то настораживающее, но что – Фиона не могла объяснить. У нее появлялось гнетущее ощущение, которое она могла описать только как чувство, что за тобой следят.

– С какой улицы начнем? – спросила Сью. Вокруг них разворачивалась паутина узких переулков.

– Надо начать с реки, – вставила Дэйзи. – Там Белла поставила свой фургон. А потом пойдем обратно.

– Хорошая мысль, – согласилась Фиона.

Обойдя первый десяток домов, они заметили определенную закономерность. Вопреки ожиданиям, жители Уика оказались людьми приветливыми, а не вздорными ворчунами, как подруги думали. Почти каждый, открыв дверь, тепло улыбался и не скупился на любезности – до того момента, как они упоминали фургончик с мороженым. После этого их лица бледнели, сами они замыкались в себе и замолкали. Поспешно ответив на несколько вопросов, они захлопывали двери – не из грубости, а из-за страха. Накануне прошел слух, что в их деревушке оказался «фургон-убийца», как его дружно прозвали жители, тот самый, где в морозильнике нашли тело владельца. Но, насколько могла судить Фиона, записку они не писали. Появление фургона лишь вынудило их запереться дома, задернуть шторы и надеяться, что он скоро уедет. В такой идеальный для прогулок день задачка не из простых. В глазах людей читалось беспокойство, и Фиона не могла представить, чтобы кто-то из них набрался смелости выйти из дома, рискнул приблизиться к «фургону-убийце» и подсунул записку под дворник.

Час спустя дамы обошли почти все дома в Уике – кроме особняка и небольшого, относительно нового на вид строения семидесятых годов, которое выглядело современным исключительно по сравнению с окружающими коттеджами.

– Давайте сначала зайдем туда, – предложила Сью. – Особняк оставим напоследок.

Они позвонили в звонок и замерли в ожидании. Дверь открылась, и на пороге показался невысокий старичок лет восьмидесяти, без футболки, мокрый от жары даже в столь ранний час и потому отнюдь не довольный. Он был одет только в широкие шорты цвета хаки и напоминал статиста из фильма «Трудный путь в Александрию»[11]. Промокнув лоб платком, он представился Фредом, но, в отличие от остальных, как оказалось, даже не заметил появления фургона с мороженым и расстроился.

– Черт побери, жаль, что я его не увидел! А ваша дочь вернется? Если да, то когда? Оденусь поприличнее и побалую себя фруктовым льдом.

– К сожалению, она не вернется. – Дэйзи показала ему записку. – Кто-то подсунул ей это на лобовое стекло.

Выудив из вместительного бокового кармана шортов бифокальные очки, Фред нацепил их на обгоревший на солнце нос. Когда он забрал записку и вытянул руки перед собой, Фиона заметила под его ногтями ободки грязи.

– Какой хам это написал? Неудивительно, что фургончики с мороженым к нам никогда не заезжают.

– Правда? Ни один? – уточнила Фиона.

– Никогда не видел. Думаю, они про нас забыли. Или же их отпугивают эти мерзкие записки.

– А почему они забыли про вас?

Фред вернул записку Дэйзи.

– Понимаете, из нашей деревни никуда не уехать. Все дороги ведут к заливным лугам или к реке, дальше тупик. Никак не проехать – разве что вокруг лужайки и обратно тем же путем, что и приехали.

Фиона мысленно щелкнула пальцами: вот оно! Та тревога, которую она ощущала в глубине души, была вызвана не чем-то зловещим, а просто отсутствием движения – инертностью, присущей этому большому тупику, пусть и очаровательному.

– Не знаете, кто мог написать записку? – спросила Дэйзи.

– Никто на ум не приходит. Все здесь очень милые. Но можете заглянуть в чайную.

– Чайную! В Уике есть чайные? – Неравнодушная Сью чуть ли не подпрыгнула от этого открытия. – Почему мы об этом не знали?

Для Фионы эта новость оказалась таким же сюрпризом, как и для Дэйзи. Все трое были ярыми поклонницами напитка богов и знали все чайные заведения в радиусе тридцати километров. Фиона отмечала их на мысленной карте, на случай, если они окажутся в безвыходной