Жаркая вечеринка - Марина Серова

— В раздевалке. — Его лицо хранило полную невозмутимость.

— Что вы там делали?

— Что делал? Пошел за сигаретами и остался там покурить, вот и все.

— О чем вы разговаривали с Грушиным в сауне?

— Да о чем только не разговаривали! — развязно усмехнулся он. — О бабах, о работе, о жизни…

— Меня интересует работа.

— Что конкретно?

— Например, сахар.

Его глаза забегали, а потом удивленно уставились на меня.

— А вот это не твое дело, Танюша, — в его взгляде появилась жесткость и настороженность. — Лучше тебе в это не соваться. Хоть ты и ходишь с пушкой, но и она, случись чего, тебе не поможет.

— Значит, вам была выгодна смерть Грушина, — проигнорировала я угрозу.

— Иди-ка посиди в приемной, — небрежно бросил он брюнетке, которая уже оделась и явно не знала, чем ей заняться, — можешь взять с собой шампусик.

Лелек встала и, соблазнительно поигрывая упругими ягодицами, едва прикрытыми коротенькой юбчонкой, направилась к выходу, держа за горлышко бутылку «Мадам Розе».

— Ты хочешь сказать, что это я его утопил? — с вызовом спросил он, приблизившись ко мне вплотную и дыша на меня свежими водочными парами.

— Я сказала только то, что сказала, — хладнокровно произнесла я, приготовившись тем не менее к отражению атаки, отставив назад ногу.

Он уцепил меня за отвороты «харлейки» и слегка встряхнул. В нем было не меньше ста двадцати килограммов, и настроен он был решительно. Что могла сделать тонкая хрупкая девушка против этой пыхтящей и злобно урчащей скалы? Правильно! Так я и сделала.

Он охнул, разжал свои клешни и, согнувшись, прикрыл ими свои шары. Я отошла в сторону, потирая ушибленное колено.

— Сука, — произнес он через полминуты, когда немного пришел в себя.

— Вот я пожалуюсь на тебя Катерине, что ты невежливо гостей встречаешь, — сказала я, когда поняла, что он может воспринимать смысл моих слов.

Абрамов наконец разогнулся и, сев к столу, налил себе еще полстакана водки.

— Ты знаешь Катьку? — удивленно спросил он.

— Она моя школьная подруга.

— Что ж ты сразу не сказала? — Он ловко опрокинул водку в свое нутро. — Мы с Катькой собираемся пожениться.

— Поздравляю, — усмехнулась я, показав рукой на диван, — а Лелек в качестве репетиции?

— Ты смотри, не проболтайся ей, а то… — он уже не пугал меня, а, казалось, просил.

— А то что? — я решила расставить все точки над «i».

Абрамов сморщился, как печеное яблоко.

— Она мне этого на простит, — страдальчески произнес он.

Вот оно что! Сейчас ты, дружок, выложишь мне все как миленький.

— Мне, конечно, не обязательно ей все рассказывать, — начала я, присев к столу, — но врать, честно говоря, я не люблю.

— Слушай, давай договоримся мирно, а? Тебя что-то интересует? Я готов помочь тебе, чем смогу, а ты не будешь ничего говорить Катьке, идет?

— Мне надо подумать, — нахмурила я брови.

— Ладно тебе, соглашайся, — Анатолий Иванович явно начал мне подыгрывать.

— Если только вы ничего не будете утаивать, — согласилась я.

— Хорошо, спрашивай.

— Собственно говоря, вопрос уже был задан, но я могу повторить еще раз.

— Не надо, — махнул он рукой, — ты насчет Грушина и сахара? Так вот, это все обычные дела. Я, как тебе известно, получил от Артема фуру сахара — двадцать тонн. На полную реализацию. То есть я рассчитываюсь с ним тогда, когда продаю последний мешок сахара. Поэтому и цена — девять рублей за килограмм. Если бы я решил сразу с ним расплатиться, то покупал бы максимум по восемь. И никто никого не собирался обманывать или «крутить» его деньги. На складе есть документы, из которых видно, что принято двадцать тонн сахара, а отпущено девятнадцать, так что, пока я его не продам, деньги будут у меня. Все честно.

— Из-за чего же у вас с Грушиным была стычка в сауне?

— Да это же игра, — усмехнулся Абрамов. — Все всё понимают и ведут себя соответственно негласным правилам. Он должен меня поторапливать, а я должен делать вид, что соглашаюсь с ним, или что-то объяснять ему. Жаль, конечно, что Грушин утоп, но деньги я зажимать не собираюсь, обязательно верну.

Я молча кивала, сделав понимающую физиономию, но не верила ни единому его слову. Вроде бы не дурак, а вешает мне лапшу на уши. Ладно, пусть думает, что убедил меня.

— Мне пора, — сказала я, вставая, — спасибо за откровенность.

— Так мы договорились, Катьке ни слова, — он заговорщически подмигнул мне.

— Могила, — ответила я, направляясь к двери.

— Слушай, — остановил меня Абрамов, — может, поужинаем как-нибудь вместе, а?

— Вместе с Катькой? — лукаво усмехнулась я.

Он состроил кислую рожу, и я, не дожидаясь ответа, хлопнула дверью. Теперь уже никого не вспугнешь. Полупьяная Лелек с тупым безразличием уставилась на меня. Бутылка из-под шампанского одиноко валялась под столом.

Выходя из конторы, я столкнулась в дверях со сторожем. Мне показалось, что его дыхание стало еще более тяжелым и зловонным.

— Иди отопри мне, дружок. — Я отстранилась от него, стараясь не дышать.

Парень вяло поплелся за мной.