Частного сыщика заказывали? - Марина Серова

Катя, осознав, какую гениальную вещь она высказала, опять воскликнула:

— Как просто! Вот состарюсь, стану старой калошей и буду детективщицей… ну, короче, расследовать. Советуйся! — Она даже зажмурилась от предвкушения того, как сейчас своим советом поможет мне в каком-то трудном деле.

— Я сегодня приняла новое задание, — спокойно проговорила я, стряхивая пепел с сигареты в родонитовую пепельницу, — мне поручили расследовать обстоятельства гибели Олега Курейкина.

Повисла пауза.

Катя приоткрыла рот, потом медленно закрыла его.

— Ну и ну, — проговорила она, — а я-то тут при чем? Ты думаешь, это я его убила? Ты с ума сошла! Это же неправда, Таня!

— Никто и не говорит, что это ты! — возразила я. — Я хотела бы расспросить тебя об Олеге. Почему ты не соглашалась выйти за него замуж?

— Смеешься?! — вскричала Катя. — Посмотри вокруг. Потерять все это и переселиться в какую-то коммуналку и жить на его зарплату? Да я на один приличный ужин трачу больше, чем он получает за месяц. Мне это надо? Ни хрена!

— Ты не могла ему прямо отказать? — мягко попеняла я, но Катя только замахала руками.

— Он говорил про любовь! Ты знаешь, это такое слово… — Катя бросила взгляд сперва налево, потом направо, словно ища подсказки, и снова наморщила лобик, — ну в общем, я решила потянуть немного, а там, глядишь, и само бы у него все прошло. У всех проходит.

— У него кончилось иначе, — подумала я вслух и затушила сигарету.

— Ну я тут ни при чем! — Катя встала и направилась в кухню за второй порцией кофе. — Время лечит, и все уходит вместе с ним! — прокричала она оттуда. — Вот если бы его не убили, я тебе точно говорю: он бы перебесился, нашел бы себе такую же, как и он, механичку, или как эта профессия у женщин называется? Он же сам механиком работал или техником, никогда не могла запомнить точно. Ну, короче, нашел бы себе простую бабу, уборщицу, вот они бы и зажили душа в душу! А мне такого счастья не надо, я и так счастлива!

Я вздохнула и прикурила вторую сигарету.

Катя не тянула на роль убийцы по причине менталитета. Но оставался еще Азбашев, и нужно было выяснить его мнение насчет Олега.

Катя вернулась, поставила передо мною новую чашку, а старую убрала на поднос.

— Мне не было смысла его убивать, — сказала она, усаживаясь в кресло.

— Я поняла, тебе и так хорошо, — кивнула я.

— Ну, конечно, — Катя тут же подозрительно сощурилась, — издеваешься?

Я заверила ее, что такого даже в мыслях не было, и спросила нарочито небрежным тоном:

— А как у вас развивались личные отношения? Вы, как говорят сейчас, «дружили»?

— Ты спрашиваешь, не трахались ли мы? — конкретизировала Катя. — Ну и трахались, а что? Я не садистка, и если настроение подходящее и возможность есть, то почему бы и не пожалеть мальчонку?

— А Рафик был в курсе ваших отношений? — тихо спросила я.

Катя даже вздрогнула и поежилась, как будто из окна на нее дохнуло холодом.

— А вот этого не надо! — жестко произнесла она. — Это моя личная жизнь, и вот она-то никого не трахает. Рафик — отдельно, Олег — отдельно. Мне не нужны неприятности.

Она помолчала и подозрительно посмотрела на меня:

— Я тут тебе наговорила лишнего… Ты, Таня, будешь встречаться с Рафиком? — с беспокойством в голосе спросила она.

— Есть такое в планах, но я понимаю вещи, которые мужчинам знать не следует.

Катя надула губки и, насыпав в свою чашку с кофе сахар, снова начала громко помешивать.

Искоса посмотрев на меня несколько раз, Катя, видимо, решила, что мне стоит доверять, все равно уже ничего не поделаешь: она проболталась, и ссориться со мною не следовало.

Чтобы не молчать, я напомнила ей, что она сама собиралась со мною о чем-то поговорить.

— Я?! — вскричала Катя и тут же вспомнила. — Да, ты знаешь, у меня проблемы. Блин, даже не знаю, как тебе сказать.

Я помолчала.

Катя, усиленно морща лобик и сжимая губы, обдумала свою мысль и выпалила:

— Меня шантажируют!

— Чем же? — спросила я.

Катя поерзала в кресле и ворчливо произнесла:

— Чем, чем. Вот как раз отношениями с Олегом. Рафик нормальный мужик, но когда у него в башке заклинит, он мебель начинает крушить. Псих, короче, ненормальный. Что мне делать, Таня?

Я покачала головой:

— Я пока еще ничего не поняла. Вас видели с Олегом вместе и сделали фотографии или видеозаписи? Чем конкретно тебя шантажируют?

Катя опустила глазки.

— Не фотографии, — сказала она, — а записи. На кассете.

— Вы встречались где-то в другом месте, и там стояла видеокамера? — уточнила я.

— Ай, ты ничего не поняла! — Катя наморщила носик и покачала головой, видимо, считая меня беспросветной дурой.

Я улыбнулась:

— Расскажи подробно, пожалуйста.

— Ну я же и рассказываю! А ты перебиваешь!

Она закурила и начала:

— Зачем мне еще где-то встречаться? Здесь, что ли, плохо? И время всегда можно подобрать с умом, если не наглеть. Рафик часто уезжает в командировки на несколько дней, в такие дни я даже не знаю, чем и заняться. Ну, мы тут и встречались с Олегом. А потом в один прекрасный день — блин, лучше бы я в гости ушла куда-нибудь, честное слово, — ну, короче, звонят мне по телефону и предлагают купить кассеты. Ну я, натурально, думаю, что это типа, — Катя забыла слово и помахала пальчиками, — ну эти придурки «здравствуйте-вам-охрененно-повезло-мы-вам-дарим-чудесную-хре — новинку-за-сто-баксов!» Как они называются?

— Коммивояжеры, — подсказала я, уже утомившись от этого разговора.

Если бы не слова Кати про шантаж, связанный с Олегом, я давно бы ушла и дверью хлопнула, честное слово.

— Во-во, коммивояжеры, правильно, — подхватила Катя, — спасибо, Тань. Ну в общем, я собираюсь трубку бросить, потому что у меня этих кассет — и таких, и других — вон, целый ящик пылится, я, кроме «Унесенных ветром», и смотреть ничего не могу больше. Сильный фильм, правда?

Я охотно покивала.

— А этот гад мне и говорит по телефону: «У вас в почтовом ящике лежит бесплатная кассета в подарок». До свидания.

— Одним словом, — перебила я, потому что не выдержала больше этого словесного недержания, — ты сходила, взяла кассету, а на ней вы с Олегом.

— Точно! И теперь этот гад требует деньги, он говорит, у него еще есть!

— Даже если больше нет, — догадалась я, — то и этой одной хватит, чтобы Рафика завести.

Катя промолчала и нахмурилась.