Убить легко - Агата Кристи

– Да-да, интересно, – кивнул адвокат. – Только я ни о чем подобном не слышал.

Поскольку Люк только что все это выдумал, в словах адвоката не было ничего удивительного.

– Здесь, кажется, жил мальчик… Томми. Он ведь одно время служил у вас в конторе? Не удивлюсь, если местные жители считают, будто его душа бродит где-то поблизости…

Розовощекое лицо мистера Эббота мгновенно побагровело.

– Томми Пирс? Прости грешную душу этого назойливого маленького негодяя.

– Мне кажется, что именно духи смутьянов и бродят по земле. Добропорядочные граждане после смерти редко беспокоят этот мир.

– Неужели кто-то видел дух Томми? Что за странная история?!

– Трудно определить источник. Никто напрямик не говорит об этом. Слухи обычно витают в воздухе.

– Да-да… пожалуй, что так.

Люк поспешил сменить тему разговора:

– Скорее всего, мне следует поинтересоваться этим у местного врача. Врачи многое слышат от своих пациентов, простого люда. О разных суевериях и колдовстве, любовных приворотах и прочей чепухе.

– Тогда вы должны поговорить с доктором Томасом. Добрый малый, наш доктор, но вполне идущий в ногу со временем. Совсем не похож на бедного Хамблби.

– Тот слыл реакционером, не так ли?

– Еще каким, совершенно упертым бараном.

– Вы, кажется, крупно повздорили с ним в связи с проектом новой системы водоснабжения, я права? – вмешалась Бриджит.

Густой румянец снова залил лицо мистера Эббота.

– Хамблби камнем стоял на пути прогресса, – резко сказал он. – Он выступал против нового проекта! Должен сказать, доктор не стеснялся в выражениях. Я и по сей день помню его слова. За подобные оскорбления можно было бы привлечь его к судебной ответственности.

– Но вы же адвокат, а адвокаты не любят судиться, – заметила Бриджит. – Они слишком хорошо знают законы.

Эббот разразился громким смехом. Его гнев погас столь же быстро, как и вспыхнул.

– Прекрасно сказано, мисс Бриджит! И вы недалеки от истины. Да, мы, слуги Фемиды, слишком хорошо знаем законы, ха-ха-ха! Ну что ж, я должен идти. Загляните ко мне как-нибудь, если решите, что я смогу быть вам чем-то полезен, мистер… э…

– Фицвильям, – напомнил ему Люк. – Благодарю вас, я воспользуюсь вашим предложением.

Они прошли еще немного. Бриджит сказала:

– Ваш метод, насколько я успела заметить, заключается в том, чтобы задать провокационный вопрос собеседнику и посмотреть, как он на него отреагирует.

– Он не слишком-то хорош, вы это хотите сказать?

– Именно так.

Люк почувствовал некоторую неловкость, не зная, что ей ответить. Но прежде чем он нашелся, Бриджит сказала:

– Если вас интересуют подробности, связанные с Эми Гиббс, то я знаю, к кому мне следует вас отвести.

– И к кому же?

– К мисс Уэйнфлит. Эми жила у нее после того, как покинула поместье «Эш». Она умерла в ее доме.

– О… – Предложение Бриджит было как нельзя кстати. – Спасибо, буду вам очень признателен.

– Ее дом неподалеку отсюда.

Они прошли через городской парк. Кивнув в сторону большого, выстроенного в георгианском стиле дома, на который Люк обратил внимание накануне, Бриджит пояснила:

– Это «Вич-Холл». Теперь здесь библиотека.

К «Холлу» примыкал маленький домик, казавшийся почти кукольным. Ступени крыльца были выскоблены до белизны, дверной молоток начищен до блеска, а занавески на окнах выставляли напоказ свою крахмальную свежесть.

Бриджит толкнула калитку, и они подошли к крыльцу.

В следующий момент передняя дверь распахнулась. На пороге появилась пожилая женщина.

По мнению Люка, она полностью соответствовала представлению о деревенской старой деве. Ее худая фигурка была облечена в аккуратный твидовый костюм и серую шелковую блузку с брошью из желтоватого топаза. На голове с достоинством восседала шляпка. У мисс Уэйнфлит было приятное лицо, а глаза за стеклами пенсне светились живым умом. Весь ее облик напомнил Люку тех проворных черных коз, которых он видел в Греции. Она взглянула на него с легким удивлением.

– Доброе утро, мисс Уэйнфлит, – поздоровалась Бриджит. – Это мистер Фицвильям. – Люк поклонился. – Он пишет книгу о насильственных смертях, деревенских преданиях и вообще о разных ужасах.

– О господи! – воскликнула мисс Уэйнфлит. – Как интересно!

В ее глазах, обращенных на Люка, вспыхнуло любопытство. Она чем-то напомнила ему мисс Пинкертон.

– Я подумала, – сказала Бриджит, и в ее словах снова зазвучала ирония, – что вы могли бы ему помочь. Он хотел послушать об Эми Гиббс.

– О, – выдохнула мисс Уэйнфлит. – Об Эми? Ну да, об Эми Гиббс.

В ее глазах появилось новое выражение, и Люк понял, что она пытается оценить его.

Затем, словно приняв решение, мисс Уэйнфлит открыла дверь.

– Входите, пожалуйста, – пригласила она. – Я могу отложить свои дела на потом. Нет-нет, – закивала она в ответ, видя протест Люка, – ничего спешного у меня нет. Собиралась всего лишь кое-что купить по хозяйству.

В маленькой гостиной все сияло чистотой, приятно пахло лавандой. На каминной полке в жеманных позах красовались пастухи и пастушки из дрезденского фарфора. На стене висело несколько акварелей, две пастели и три вышитые шелком картины. Там же висели фотографии – видимо, племянников и племянниц. Вся мебель отличалась добротностью – чиппендейлский[6]стол, несколько маленьких столиков из светлого дерева и неказистый, неудобный диван времен королевы Виктории.

Мисс Уэйнфлит предложила гостям кресла, потом, извинившись, сказала:

– Я сама не курю, поэтому не держу сигарет, но вы, если хотите, курите, не стесняйтесь.

Люк отказался, однако Бриджит тут же затянулась сигаретой. Мисс Уэйнфлит, сидевшая очень прямо в кресле с изогнутыми подлокотниками, некоторое время изучала своих гостей, потом опустила глаза, вроде бы оставшись довольной.

– Так что вы хотите знать о бедняжке Эми? Это очень печальная история, которая повергла меня в ужасное состояние. Такая трагическая ошибка…

– А не могло ли это быть… э… самоубийством? – осторожно спросил Люк.

– Нет, я ни на секунду не поверю в это. Эми была не из таких.

– А из каких? – напрямик спросил Люк. – Мне хотелось бы услышать ваше суждение о ней.

– Честно говоря, служанкой она была никуда не годной. Но в наше время выбирать не приходится. Спасибо, что нашлась хоть такая. Она все делала наспех и постоянно стремилась уйти погулять. Конечно, она была так молода… теперь все девушки таковы. Они ни о чем не хотят задумываться.