Молочная даль - Александр Малов

неведомо, как мужчина, словно обезумивший пес, искавший закопанную на черный день кость, стер подушечки пальцев до крови о мерзлую землю. Сиделке было неведомо, что Михаил, промерзший до костей, но совсем не ощущая этого, ходил по округе в лесу, нет, перемещался на карачках, сжимая кровавый галстук, принадлежащий мертвецу, что-то нашептывал себе под нос и нервно покусывал свои поломанные и грязные ногти, оставляя на зубах и губах кровавые следы вперемешку с землей. Девушка ничего этого не знала. И только поэтому все еще сидела на кухне человека, который уже не был тем Михаилом.

А землю под ногтями…сиделка все же решила сослать на яблоню, за которой Михаил вероятно решил поухаживать с раннего утра. Так девушке было намного спокойнее.

Но страх в душе Ольги не исчез.

6

Провожая Михаила, сиделку не покидало чувство, что глава семейства крайне возбужден, хоть и продолжает показывать свое безразличие ко всему вокруг. На мгновенье девушка даже испугалась. Стоит ли в таком состоянии вдовцу садиться за автомобиль? Какими бы не были причины странного поведения Михаила, все это касалось лишь его одного до тех пор, пока он находится в стенах своего дома. Но что будет, если что-то в его голове перемкнет прямо на дороге? Да и на работу ли он вообще собрался? Все эти мысли Ольга хотела произнести вслух. Хотела очень сильно, но неизвестный страх вновь сковал ее изнутри.

Взглянув на часы сиделка слегка успокоилась.

«Почти десять часов, значит Михаилу и правда самое время начать развозить клиентов. Однако… все ли будет в порядке?»

Сам мужчина, казалось, не видел ничего вокруг себя. Словно пребывая в другом, гораздо более беззаботном измерении, вдовец ретировался так быстро, что Ольга так и не успела сказать ни одного слова. Не успела помахать на прощания. Михаил даже не взглянул на нее все так же прихрамывая покинул дом и был таков.

«Такой холодный и безразличный взгляд мне бы едва ли хотелось примерять на себя» – вдруг подумала Ольга и эта мысль заставила ее смутиться и разозлиться одновременно. Как на себя, так и на Михаила.

Когда же сиделка осталась с Костей наедине, подросток подвел ее к кухонному окну и жестом руки указал на вчерашний труд своего отца. Увидев видоизмененною яблоню, в Ольге проснулось неподдельное любопытство и облегчение. Такого облегчения девушка не испытывала, казалось, никогда. Все смятения и тревоги резко ушли на второй план. Да, ребята потрудились на славу. Работы было проделано много и не это ли объясняет все? Пребывание на морозе и возможную простуду? Грязь под ногтями и уставший вид? Ольга облегченно вздохнула, слишком протяжно и громко и что-то тут же отлегло от ее сердца.

Уловив на себе взгляд Кости, она бодро спросила:

– Можно рассмотреть эту красавицу поближе?

Костя молча кивнул в ответ и не теряя времени, Ольга мигом покинула кухню. Сейчас энергия в девушке била ключом.

«Это яблоня – повторяла себе сиделка – это всего лишь яблоня»

Ольга вышла на задний двор. Присутствие яблони всегда каким-то образом успокаивало ее. Она была некой гарантии безопасности. Надеждой на что-то лучшее. Глядя на нее, у девушки создавалось стойкое ощущение, что для этого семейства еще не все потеряно. Словно прорастающий росток среди бетонных джунглей, яблоня создавала ощущения чего-то теплого, чего-то нежного и по-настоящему родного. Да, настроение Ольги мгновенно улучшилось.

Похвалив Костю за отлично проделанную работу с яблоней, они ретировались обратно в зал. Перед этим девушка поднялась на второй этаж. Ступеньки больше не скрипели. Заглянув в комнату подростка, сиделка взяла с настенной полки одну из книг, коих было слишком много у подростка. Среди всех многообразий книг у Кости имелись такие авторы, как Стивен Кинг, Терри Пратчетт, Агата Кристи и небезызвестный Томас Харрис. Все книги были аккуратно уложены и по их состоянию было видно, что их владелец был к ним почтителен и крайне аккуратен. Однако по ним так же было видно, что их перечитывали не на один раз и потертые страницы были тому прямым доказательством. Еще один плюс в копилку Кости – человека, который мог считаться лучшим представителем своего поколения.

Когда Ольга впервые увидела, какие авторы привлекают Костю, она не только по-настоящему оценила его вкус, но и заимела неподдельное уважение к подростку. Сама девушка предпочитала читать любовные романы или книги в области психологии, но даже ей никогда не хватало сил перечитывать ранее освоенные произведения. А Костя, казалось, мог перечитывать любимые книги до дыр. Творческая личность, живущая в подростке, могла бы сделать из него журналиста, писателя или популярного музыканта и в этом сиделка не сомневалась. К тому же книги, как ничто другое развивали речь и общий словарный запас.

«Если бы ты мог говорить, то я думаю у нас с тобой нашлись интересные темы, длинною в годы» – с горечью подумал Ольга, неосознанно проводя по корешку одной из книг.

Ольга искренне любила Костю. Это была не любовь в ее обычном понимании. Девушка не мечтала прикоснуться к губам подростка. Не мечтала она и о том, что когда-нибудь он сможет встать на ноги и обнять ее. Нет, то была любовь совсем другого рода. По большей части Ольга относилась к Косте, как к родному, товарищу и другу. И дело было не только в терапии, хоть это и способствовало укреплению отношений и созданию прочной связи. Девушка знала правило: не слишком привязывайся к своим пациентам, но общайся с ним так, будто знаешь их всю жизнь. Именно такому подходу учили ее, когда она еще только осваивала азы своей профессии. Но Костя был хорошим парнем и для того чтобы это доказать, ему необязательно было ходить и говорить. Одни лишь глаза говорили о многом. Об очень многом.

В этот момент девушка вновь осознала: Она любит эту семью. Каждого ее мужчину, но лишь в своей, своеобразной манере любви.

Переведя свой взгляд с книжной полки на рабочий стол, Ольга взяла в руки одиноко лежащую книгу, которую в данный период времени они читали вместе