Вороны не умеют считать - Эрл Стенли Гарднер

— Да, я здесь работал с мистеромКеймероном. И вполне естественно, что и в этот раз он обратился ко мне — он нестал бы просить об услуге незнакомого человека. Но знаете, сержант, я никак немогу припомнить, какие у нас с ним дела. Может быть, потом что-нибудь всплыветв памяти…

— А чем вы вообще занимаетесь?

— Я… Можно сказать, что я посредник.Когда кому-то нужно продать заложенную ранее драгоценность, я могу помочь.Иногда ко мне обращаются клиенты, которые попали в затруднительное материальноеположение и хотят избежать огласки.

— Выходит, у вас что-то вроде ломбарда?

— Нет-нет. Я ведь не беру процентов. Моедело — посредничество. Я знаю магазины всех лучших ювелиров, да и сам неплохоразбираюсь в драгоценностях. Мои клиенты могут рассчитывать наквалифицированную помощь.

— Итак, Кеймерон пришел к вам и попросилпродать подвеску как можно дороже?

— Он просил всего лишь оценить ее — эторазные вещи.

— Разве драгоценности оценивают не длятого, чтобы продать?

— Не всегда.

— Но часто.

— Часто.

Бьюда резко повернулся ко мне.

— Должно быть, вы побывали не только водном ювелирном магазине?

Я понял, что это ловушка.

— Нет, сержант, только в магазинеНаттолла.

— Почему?

— Не хватило времени.

— Что же вам помешало?

— То самое дело.

— Шарплз?

— Да. Наша поездка к Кеймерону. Бьюда сраздражением посмотрел на меня.

— Вы все-таки пытаетесь сбить меня столку! Вы до сих пор не сказали ничего по существу!

— Мне очень жаль.

— Если понадобится, мы просидим здесь доутра! Вы прекрасно знаете, где была найдена подвеска, Лэм. Я решил навестисправки. Мои люди обошли все ювелирные магазины, пока наконец Наттолл непосоветовал обратиться к Джеррету. Потом он вспомнил о вас, Лэм. Вы были у негои спрашивали об этой самой подвеске. Зачем она вам понадобилась?

— Поверьте, сержант, я сказал вам все,что мог. Подвеску получила в наследство одна женщина. Некто, кому далеко небезразлична ее судьба, заметил, что подвеска пропала, и захотел выяснить, что сней случилось.

— Зачем?

— Если бы у вашей жены пропаладрагоценность, вы бы не попытались узнать, куда она подевалась?

— Так, значит, муж разыскивал подвескусвоей жены?

— Я этого не говорил.

— Вы намекнули на это. — Когда?

— Когда спросили меня, что бы я сделал наместе мужа, обнаружившего пропажу драгоценности своей жены.

— Это я так, для примера.

— Черт побери! — взорвалсяБьюда. — Вы можете не морочить мне голову?!

— Извините, сержант. Так что вы хотитеузнать?

— Подвеску разыскивал муж?

— Точно не знаю. Мне показалось, что нет,не муж, но, может быть, я ошибся. Во всяком случае, он не говорил, что речьидет о его жене.

— Может быть, он говорил, что она ему нежена?! — взревел Бьюда: его терпение лопнуло.

— Нет, сержант, этого он точно неговорил.

— Ничего не понимаю. — Бьюда вродебы немного успокоился. — Вам не показалось, что дело пахнет шантажом?

— Мне показалось, что клиент хотелвыяснить и это.

— И вам это удалось?

— Нет.

— Почему?

— Как только я узнал, что подвеска была уКеймерона, я понял, что шантаж отпадает. Особа, которой интересовался мойклиент, рассталась с подвеской несколько месяцев назад. Кеймерон получил ее откого-то другого.

Джеррет встрепенулся.

— Да-да, конечно, — подтвердил он,поглаживая свою лысину. — Вероятно, так и было.

— Послушайте меня, сержант, —продолжал я. — Моя задача — защищать интересы клиента. Я не имею права полностьюоткрыться вам. Но вы, как профессиональный сыщик, могли бы кое о чемдогадаться. Особа, которой принадлежала подвеска, решила избавиться от нее,потому что ей, видите ли, надоели изумруды. Ей захотелось бриллиантов. А изтого, что сказал мистер Джеррет, можно заключить, что покойный Кеймерон,напротив, очень любил изумруды. Вероятно, поэтому и приобрел подвеску.

— Да-да. — Джеррет утвердительнозакивал. — Действительно, мистер Кеймерон очень любил изумруды. Он провелмного лет в Колумбии, так что эти драгоценные камни были ему хорошо знакомы.Насколько я помню, изумруды в той подвеске были редкого по глубине цвета ипрактически без пятен. Я показал подвеску мистеру Наттоллу — он тоже пришел ввосторг и подтвердил, что вещь очень дорогая.

— Кто принес подвеску для продажи? —спросил Бьюда.

— Ее принесли для оценки, — возразилДжеррет.

— Так чья же была подвеска?

— Как чья? — Глаза Джеррета выразилинедоумение. — Разумеется, мистера Кеймерона.

— Вы уверены в этом?

— У меня никаких сомнений не возникало.

— И как давно он ее приобрел? Джерретпосмотрел на меня.

— Если судить по словам мистера Лэма,несколько месяцев назад.

Бьюда нервно постучал костяшками пальцев постолу.

— Какого черта Кеймерону понадобилось,оценив подвеску и выяснив, что вещь это очень дорогая, выковырять из нее всекамни?

— А почему вы думаете, что камни вынулименно он? — спросил я. — Может, это сделал грабитель?

— Нет, это сделал Кеймерон. Мы обнаружилиу него в столе полный набор ювелирных инструментов. Он вынул камни из оправы истал прятать. Шесть камней засунул в клетку к вороне — думал, наверное, что тамникто не найдет. Два изумруда лежали на столе. Два плюс шесть равняется восьми.

— Восемь из тринадцати, не так ли? —заметил я.

— Когда мы обыскивали ваннуюкомнату, — продолжил Бьюда, — и отвинтили сифон, чтобы посмотреть,нет ли там пятен крови — может, убийца мыл руки и оставил следы, — мыобнаружили недостающие пять камней.

— Прекрасно, — сказал я. —Выходит, все изумруды нашлись.