Вороны не умеют считать - Эрл Стенли Гарднер

Мы сели в машину.

— Лэм, поедемте к Ширли Брюс, —сказал Шарплз. — Я хочу, чтобы о смерти Кеймерона она узнала от меня. Инадо же, наконец, разобраться с этой проклятой подвеской.

— Я к вашим услугам, только помните:оплата у нас почасовая.

Рука Шарплза дрожала, когда он включалзажигание. Ему с трудом удавалось переключать передачи. На перекрестке он чутьбыло не проехал на красный свет и, резко затормозив, задел бампером какую-томашину.

— Может быть, сесть за руль мне? —предложил я.

— Да, пожалуй. Я немного не в себе.

Мы поменялись местами и продолжили путь. Убогатого многоквартирного дома Шарплз попросил остановиться.

— Мне пойти вместе с вами? — спросиля.

— Да, пожалуй.

Ширли Брюс радостно выбежала навстречу Шарплзу.Меня она даже не заметила. Он пытался держаться с достоинством, но тщетно.

— Ах, дядя Гарри! — Ширли бросиласьему на шею с поцелуями. Далеко не сразу бедному Шарплзу удалось высвободитьсяиз объятий и произнести:

— Мисс Брюс, хочу представить вам э-э…моего друга мистера Дональда Лэма.

Мне редко доводилось видеть таких красавиц,как Ширли Брюс. Она могла бы с успехом подвизаться в качестве фотомодели.Казалось, все в этой жгучей брюнетке безупречно: и фигура, и личико, и ноги.Чуть вздернутый нос и маленький пухлый рот придавали ее лицу особую прелесть.

Носовым платком она стерла губную помаду сощек Шарплза, потом стала приводить в порядок себя. Привычными движениямикрасила помадой губы и быстро-быстро щебетала:

— Ах, дядя Гарри, как давно я вас невидела! Когда же вы были у меня в последний раз? Вы совсем себя не жалеете —все работаете и работаете. Зам надо отдохнуть. Давайте съездим развеемся! Что свами? Вы так плохо выглядите! Что-нибудь случилось?

Шарплз откашлялся, достал портсигар ибеспомощно посмотрел на меня. Я понял, что начать надо мне.

— Мисс Брюс, — сказал я. — Мыпринесли печальную весть.

Рука с тюбиком помады замерла. Ширли внедоумении уставилась на меня.

— Что случилось?

— Сегодня погиб Роберт Кеймерон.Пудреница, которую было взяла Ширли, выскользнула из ее рук, и пудрарассыпалась по ковру.

— «Погиб»?

— Да.

— Как это погиб?

— Его убили.

— Убили?

— Да.

— Но кто?

— Это и предстоит выяснить. Когда выотдали ему подвеску?

— Какую подвеску?

— Ту, которую вы получили в наследство отКоры Хендрикс.

— Изумрудную?

— Да.

— О Господи!

В разговор вступил Шарплз:

— Скажите правду, Ширли. Вам были нужныденьги? И вы попросили Боба Кеймерона продать подвеску? Почему же вы необратились ко мне?

Она посмотрела на Шарплза с недоумением:

— Деньги?

— Ну конечно. Иначе зачем продаватьподвеску?

— Но мне не нужны деньги. Просто она мнене нравилась — какая-то старомодная. Вот я и попросила мистера Кеймеронапродать ее. Ведь у него большие связи…

— Когда это было? — спросил Шарплз.

— Дайте вспомнить… Это было…

— Позавчера? Вчера? — перебилШарплз. Ширли широко раскрыла глаза:

— Да что вы, это было три-четыре месяцаназад. Да-да, именно четыре месяца назад.

— И что же, такая задержка…

— Какая задержка?

Шарплз растерянно посмотрел на меня.

— Что сделал мистер Кеймерон сподвеской? — спросил я.

— Он продал ее. Некто Джеррет занимаетсяпосредничеством в таких делах, он и помог продать. За довольно приличную сумму…

— Какую? — спросил Шарплз. Ширлипокраснела:

— Мне бы не хотелось сейчас говорить… Ноэто были хорошие деньги. Мистер Кеймерон советовался с лучшими ювелирами.

— На что вы потратили деньги?

Она протянула вперед палец, украшенный кольцомс огромным бриллиантом:

— Мне надоели изумруды. Я купила это кольцо,а оставшиеся деньги положила в банк.

Шарплз снова беспомощно посмотрел на меня.

Я подмигнул, чтобы его ободрить, но он незаметил этого. Пауза затягивалась. Пришлось мне прервать молчание:

— Мистер Шарплз, можно я задам мисс Брюсодин вопрос? Скажите, часть этих денег досталась Роберту Хокли?

На лице ее отразилось негодование. Щекизарделись, глаза сверкнули.

— Какое вы имеете право задавать такиевопросы?! Это вас не касается!

Шарплз хотел было что-то объяснить, нозапнулся.

Ширли поджала губы и вполоборота повернуласько мне. У меня было ощущение, что меня с силой вытолкнули в коридор.