Эта вдова не плачет - Картер Браун

Утреннее солнце немного скрасило мое состояние. Все было бы сносно, если бы не шишка на голове за ухом, ссадина на боку и ноющая боль в области брюшины. Я утешал себя мыслью, что в один прекрасный день поквитаюсь с ним. Больше всего мне хотелось высечь этого наглеца Марвина как мальчишку.

Нажав на дверной звонок, я закурил сигарету. Дверь открылась на третьей затяжке; высокий тощий субъект лет сорока посмотрел на меня со страдальческим выражением в глазах.

— Черт бы вас побрал, — сказал он ровным голосом, — я работал.

— Мир так тесен! — подмигнул я ему. — Я тоже работаю. Вы Лестер Фосс? Субъект кивнул.

— А вы кто такой? — осведомился он.

— Рик Холман. — Его глаза посуровели. — Оказалось, что найти вас не так уж и трудно. Меня внезапно осенило: я заглянул в телефонную книгу.

— Я же сказал вчера вечером, что не хочу говорить о Гейл, — упрямо повторил он.

— Существует предположение, — продолжал я, не обращая внимания на его недовольный тон, — что она не покончила с собой, а была убита. Есть также мнение, что вы проводили много времени в ее доме по праву, старого друга Ллойда Карлайла, а вовсе не были любовником Гейл, как утверждают некоторые.

Лестер часто заморгал, потом крепко сжал челюсти.

— Ладно, полагаю, вам лучше войти, — пробормотал он.

Я прошел следом за ним в комнату, уставленную стеллажами с книгами. На письменном столе стояла пишущая машинка, пепельница была забита окурками, бумаги валялись не только на столе, но и на полу, а возле машинки красовалась большая чашка с остатками давно остывшего кофе...

Фосс был в помятой голубой рубашке, застегнутой у ворота, и в еще более мятых джинсах.

Когда я присмотрелся к его лицу, то заметил глубокие морщины в уголках глаз и щетину двухдневной давности на щеках и подбородке.

— Похоже, вы на самом деле усиленно работали, — заметил я.

— Если не ошибаюсь, это девяносто четвертый сценарий, который я написал для сериала короткометражных вестернов. Моя задача — уложить в получасовую программу сюжет порой довольно объемистой книги. — Он устало вздохнул:

— Зачастую бывает очень трудно сохранить основную сюжетную линию! — Фосс закурил сигарету. Было видно, что он нервничает. — Ну, Холман, разъясните, какого дьявола все это означает.

— Один из моих клиентов убежден, что Гейл Карлайл была убита, — заговорил я. — Поэтому в мою задачу входит узнать, так ли это... Лично меня не волнует, к чему приведут меня поиски. Лишь бы выводы были точно доказаны.

Фосс обошел вокруг стола и уселся на стул. Оттолкнув в сторону грязную кофейную чашку, он брезгливо поморщился.

— Гейл умерла от повышенной дозы снотворного, — проговорил он ровным голосом. — Приняла такое количество по ошибке. Версия коронера: несчастный случай.

— Вы крайне осторожный человек, — вкрадчиво произнес я.

— Нет, ничего подобного! — Он взглянул на меня широко раскрытыми глазами. — Этим ограничиваются известные мне факты.

— Она оставила записку, — напомнил я.

— Вы хотите сказать, что она покончила с собой? — Рука, державшая сигарету, заметно задрожала. — Этим делом займется суд?

— Нет, человек, нашедший записку, спрятал ее и позднее использовал в собственных интересах.

— Вымогательство? — Лестер выпрямился в кресле. — Этот мелкий негодяй — Джастин Годфри. Ведь это он нашел записку! Это было два года назад...

Я пожал плечами.

— Расследование из труднейших, я лучше других все сделаю. Мой клиент хочет лишь одного: восстановить справедливость в отношении Гейл Карлайл, хотя она и умерла уже давно. Все, что вы сможете мне рассказать, сильно поможет, мистер Фосс.

— Вижу, вы не хотите отступать. — Он раздавил в пепельнице до половины выкуренную сигарету. — Так что самый простой способ принудить вас оставить меня в покое — это поведать то немногое, что я знаю. После этого я могу вернуться к своему шерифу, который столкнулся с проблемой: этично ли стрелять в спину противника — лучшего стрелка округа.