Сад мертвых бабочек - Антон Валерьевич Леонтьев

Но куда же делся Артур?

Она вдруг заметила, что одна из книжных полок, в действительности являясь тайной дверью, стоит приоткрытая.

Анжела подошла к ней – и услышала сдавленные стоны и крики. Она похолодела, не зная, что и делать.

В этот момент из-за полки на нее шагнул Артур, на красивом лице которого застыла странная гримаса.

Его рубашка была расстегнута, грудь вздымалась.

– Извините… Я не хотела мешать… – пролепетала Анжела.

Прикрыв дверь-полку, Артур ответил:

– Не извиняю. Входить в мой кабинет, и это общеизвестно, никому нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Поэтому не извиняю.

И вдруг безо всякого предупреждения ударил Анжелу по лицу тяжелой узкой ладонью.

Девочка вскинулась, хватаясь за щеку и ощущая, как у нее в ушах зазвенело.

Артур же, переменившись, своим обычным любезным тоном заметил:

– Ты хотела со мной поговорить? Чем могу помочь?

Кажется, он на полном серьезе полагал, что она поведет с ним нормальную беседу после того, как он ударил ее по лицу.

Анжела выбежала прочь и бросилась к маме.

Она застала ее в будуаре, где доминировали перламутровые тона: так захотел Артур.

Сидя перед зеркалом в золоченой оправе, мама, все в том же нелепом вечернем платье и с бриллиантовым колье на шее, расчесывала длинные волосы и беззвучно плакала.

Ринувшись к ней, Анжела запричитала:

– Мамочка, нам надо отсюда уехать, как можно быстрее…

Ахнув, мама взяла ее за подбородок.

– Дочка, что случилось? У тебя на лице такой ужасный кровоподтек… Откуда?

Анжела сквозь слезы ответила:

– Ночью в душе поскользнулась, мама!

Дверь в будуар распахнулась, и это несмотря на то, что Анжела точно помнила: она закрыла дверь изнутри на ключ.

На пороге стоял Артур, как всегда безупречный и абсолютно невозмутимый.

Значит, у него были ключи от будуара мамы – вероятно даже, от всех комнат его волшебного особняка, вдруг превратившегося в замок злого колдуна.

– Ты ударил мою дочь? – произнесла мама дрожащим голосом. – Ты же обещал, что не тронешь ее…

Артур приблизился к ним.

– Она нарушила правила. Это заслуженное наказание. Я никогда не причиняю никому боль без причины.

Схватив расческу со столика, Анжела бросилась на Артура, но тот рукой легко перехватил ее запястье и сжал его стальной хваткой.

– Я могу его вывихнуть или даже сломать, но делать это не буду. Сейчас не буду. А в другой раз сделаю.

Анжела безоговорочно поверила его угрозе.

Отпустив ее, Артур любезно произнес:

– А теперь иди спать.

– Но я не хочу…

– Иди спать!

Мама быстро произнесла:

– Дочка, прошу тебя, иди спать!

Анжела вышла прочь, однако не отправилась к себе в спальню, а притаилась в коридоре. Через минуту-две из будуара вышла бледная, заплаканная мама, сопровождаемая Артуром.

Анжела проследила, что он отвел ее в кабинет. Выждав несколько минут, она подошла к двери, из-за которой не доносилось ни звука.

Приоткрыв ее немного, Анжела увидела часть стола. Она распахнула дверь шире.

В кабинете никого не было.

Она уже знала, куда делся Артур, на этот раз вместе с мамой. Полка-дверь в этот раз была закрыта, и Анжела попыталась сдвинуть ее, однако тщетно: какие бы книги она ни вытаскивала, какие бы завитушки на резьбе ни нажимала, полка с места не сдвигалась.

Мама была там, в этом подвале – вместе с Артуром.

От мысли об этом у нее пошли мурашки по телу.

Понимая, что в логово ее нового папочки она не проникнет, Анжела поднялась в комнату к братцу.

Никитка уже спал, мерно посапывая с улыбкой на личике.

Ну, по крайней мере, хоть кто-то счастлив в этом ужасном замке.

Анжела уже провалилась в сон, когда вдруг ощутила, что кто-то схватил ее за руку. Распахнув глаза, она увидела Артура, зависшего над ее кроватью.

– Я имею возможность отслеживать ваши передвижения по дому. Поэтому я увидел, что ты вошла без разрешения в мой кабинет в первый раз. Как, впрочем, и во второй. За первое непослушание ты была наказана. И я сообщил, какое наказание тебя ждет за второе. Я пришел привести его в исполнение.

И он с ужасным хрустом повернул ей запястье.

Приехавший по вызову самого же Артура врач, не сказав ни слова и не задав ни единого вопроса, сделал Анжеле, которая все еще была не в состоянии осмыслить произошедшее, укол обезболивающего, наложил гипс и отбыл.

Все это происходило в гостиной на первом этаже и казалось сюрреалистичным. Артур, сломавший ей запястье (врач, явно профессионал своего дела, моментально определил это), теперь, практически как родной отец, заботился о ней, даже лично приготовил чай (прислуга на ночь не оставалась) и положил ей руку на плечо, пока доктор колдовал над вспухшим запястьем.

Ужаснее всего была даже не боль, даже не обида, а именно эта пудовая рука, покоившаяся на ее плече и словно прожигавшая ее.

Мамы не было, и это заботило Анжелу больше всего. Что он с ней сделал?

Когда врач отбыл восвояси, Анжела спросила:

– Где мама?

Артур, усмехнувшись, ответил:

– Мама занята, но к утру освободится.

Анжела закричала:

– Где мама? Мы немедленно уезжаем отсюда…

Артур схватил ее второе, здоровое, запястье.

– Не надо мне перечить. Иначе придется понести наказание. Я могу сломать и это тоже. Или второй раз уже сломанное. В конце концов, подумай о своем милом братике…

Анжела в ужасе закрыла глаза.

В плену у кого они оказались?

Похоже, у крайне богатого, влиятельного и столь же сумасшедшего субъекта, который получал удовольствие от…

От боли других людей.

– Пожалуйста, не надо… – попросила Анжела, и Артур отпустил ее руку.

– Это зависит исключительно от тебя. Ты и твой братец мне без надобности. А вот твоя мама…

– Что с ней?

Артур ответил:

– Ты устала, тебе нужен целебный сон. Вот, прими.

Он подал ей таблетку.

Розовую.

И даже бокал воды, который самолично наполнил. Еще бы, у него ведь работали обе руки. Никто ему правое запястье не сломал.

А надо бы.

– Не буду!

– Пей! И помни о благе своей мамы.

Схватив таблетку, Анжела сунула ее в рот и запила водой.

– Молодец. Открой рот. Высуни язык. Я должен убедиться, что ты не прячешь ее за щекой. Отлично.

Чувствуя, что в голове у нее начинает гудеть, Анжела заплетающимся языком произнесла:

– Вы меня отравили?

Артур положил ей руку на плечо.

– Нет, это всего лишь сильное седативное. Тебе нужен целебный сон…

Сон… Сон… Сон…

В себя Анжела пришла от того, что кто-то ее теребил. С