Тени прошлых грехов - Энн Грэнджер

В доме все осталось таким же, как в тот раз, когда они приезжали сюда вместе с Софи… и Милли. Милли тогда прыгала повсюду, веселая, взволнованная. У Картера кольнуло сердце. В гостиной было так же тесно и так же уютно. Моника прогнала из кресла еще одного кота — рыжего, с довольно угрюмой физиономией — и жестом пригласила Иена сесть на место домашнего любимца. Рыжий кот смерил его многозначительным взглядом. Картер попытался наладить отношения и нагнулся, собираясь погладить кота. Рыжий зашипел на него и гордо удалился.

— Он тебя не знает, — объяснила хозяйка. — Если бы ты приезжал почаще, вы бы с ним стали друзьями.

— Извините, Моника, — сказал Иен. — Я знаю, мне бы давно надо было вас навестить, по крайней мере, звонить почаще. Просто… — Он замолчал.

— Да я все понимаю, — ответила Моника. — Но все мы очень любили тебя, Иен. Я очень надеялась, что ты меня не забудешь. Естественно, ты не должен приезжать ко мне только из чувства долга.

— Дело не в долге, — откровенно ответил он. — Просто не хочется, чтобы Софи думала, будто я рыщу вокруг, словно бродячий пес, и надеюсь, что меня… снова примут в круг семьи.

— У вас с Софи есть дочь, — решительно возразила Моника. — Какие бы разногласия между вами ни были, Милли имеет право видеть обоих родителей!

— Милли пишет мне примерно раз в две недели, — сообщил Картер. — Но о матери почти ничего не сообщает. Она прекрасно понимает, что в наших отношениях образовалась трещина, которую уже не склеишь… Девочке тяжело. Ведь ей всего десять лет!

— Ничего, привыкнет, — улыбнулась Моника. — Дети — они такие. Быстро ко всему приспосабливаются.

— Но, как я ни стараюсь — и я знаю, что Софи тоже старается, — Милли приходится расплачиваться за то, в чем она совершенно не виновата.

Тетка бросила на него проницательный взгляд:

— Иен, в конечном счете за все всегда приходится платить. Даже у счастья есть своя цена.

— Мне просто не хочется, чтобы Милли обижалась на нас с Софи за то, что мы сделали, — я имею в виду развод. — Ему не хотелось выдавать свои чувства, хотя он подозревал, что тетка знает, как он несчастен. Ничего хорошего из этого не получится.

— Если и так, значит, вам с Софи придется смириться и постараться сделать что можно. Иен, бесполезно упрекать себя в том, что ты все равно не в силах изменить. Надо жить дальше и стараться выйти победителем из новых обстоятельств.

Она щедро плеснула им обоим хереса из бутылки, стоящей на старинном серебряном подносе. Моника Фаррел не относилась к числу тех, кто держит предметы старины за стеклом и ежедневно сдувает с них пылинки. Она предпочитала всему находить свое применение.

— Ты так странно говорил по телефону… Мне стало любопытно, отчего вдруг ты вспомнил обо мне и решил меня навестить! — Моника протянула ему бокал с хересом.

— Надеялся, что вы позволите пригласить вас куда-нибудь поужинать, — робко ответил Картер.

— Я после шести вечера не ем, — решительно ответила Моника. — Тебе бы следовало помнить! У меня нелады с пищеварением. Твое здоровье!

Видимо, херес на ее пищеварение влиял неплохо. Картер наблюдал за тем, как тетка его бывшей жены смакует вино.

— Я за рулем, — слабо возразил он.

— Сколько ты сегодня уже выпил?

— Спиртного? Нисколько.

— Тогда бокальчик хереса не повредит.

Он вежливо отпил маленький глоток, а потом незаметно огляделся, ища взглядом цветочный горшок или другую емкость, куда можно будет вылить остатки, когда хозяйка отвернется.

— Иен! — громко воскликнула Моника. — Ты похож на маленького мальчика, которого застукали, когда он запустил руку в банку с вареньем!

Она не сводила с него прямого взгляда, чем чрезвычайно смущала суперинтендента. Картер вспомнил, что с Моникой всегда лучше было говорить напрямую, и поставил на стол бокал.

— Я и правда приехал не только для того, чтобы повидать вас, — признался он. — Конечно, мы давно не виделись, и мне хотелось извиниться за то, что не навестил вас раньше. Я пока обживаюсь в новом доме… — Он услышал себя как будто со стороны, услышал свой робкий голос и выругался про себя. — Понимаю, это слабое оправдание!

— Как думаешь, тебе здесь понравится? — спросила она.

— Да, — кивнул Картер.

— Итак, я вся внимание…

— Мы расследуем одно происшествие, которое случилось сегодня утром.

— Когда вы, полицейские, говорите «происшествие», — заметила Моника, — это может означать что угодно. Продолжай, Иен! Я больше не буду тебя перебивать.

— Хорошо… Итак, речь идет о смерти при подозрительных обстоятельствах. Труп нашли в доме человека, которого вы, возможно, знаете. Вы ведь живете здесь почти всю жизнь. Софи всегда говорила, что вы всех знаете… — Он осекся.

— Наверное, Софи говорила, что я сую нос в чужие дела, — заметила Моника, хотя обещала не перебивать. — Что ж, когда-то я действительно знала всех и вся, хотя в последнее время я почти никуда не выхожу. Но в прежние времена… да, в деревне новости распространяются быстро. И потом, не забывай, что я больше двадцати лет преподавала в здешней начальной школе! Учительница в самом деле знает все семейные тайны! — Она заметно помрачнела. — В здании бывшей школы теперь частный дом; его перестроили и отремонтировали до неузнаваемости. Там поселилась жуткая парочка. Горожане, которые не могут справиться с собственными псами! Муж — застройщик; судя по всему, бывшая школа — образец того, на что он способен.

— Вы подавали жалобу насчет собак? Если да, то ненадлежащее обращение с животными… — механически отреагировал Картер-полицейский.

— Они гоняют моих котов! — пылко пояснила Моника.

— А-а-а… — Картер повернул голову и встретился с презрительным взглядом рыжего кота. Ему показалось, что он понимает, почему при виде рыжего кота любой уважающий себя пес приходит в бешенство.

— Конечно, я жаловалась. Только не в полицию. У нас здесь больше нет полицейского участка, как и школы, и почты. Нет, я жаловалась самому Хеммингсу, владельцу, и его женушке, крашеной блондинке. Они заявили, чтобы я держала котов в доме! Но как можно не выпускать гулять кота? — Моника отпила изрядный глоток хереса, чтобы успокоить нервы.

— Верно, — согласился Картер. — Кошки по природе своей любят бродяжничать, и потом, закон не предъявляет к владельцам кошек таких же строгих требований, как к владельцам собак.

— Вот именно! То же самое я сказала проклятому Хеммингсу. Мы даже поссорились из-за этого.

Споры между соседями иногда принимают дурной оборот, особенно в маленьких общинах. Ситуация обостряется еще больше, если одна из враждующих сторон живет в тех или иных краях давно, а другая сторона — недавно приехала. Картер мысленно велел себе все проверить.

— И все-таки вряд ли ты приехал ко мне из-за Хеммингсов, — с сожалением подытожила Моника. — Хотя я не удивлюсь, если полиция нагрянет к нему с обыском. У него очень вороватый взгляд! И жена его не лучше, и его друзья. Иен, говори же, кто тебя интересует?