Тренинг для любовницы - Дарья Калинина

— Мы при нем с Витькой договаривались, что в выходные ко мне на шашлыки на дачу завалимся. Вот Данила и прилип. Возьмите меня с собой да возьмите. Так клянчил, что я и его пригласил. Знал бы, что из этого выйдет, вовек бы никого к себе не звал!

— Ты что же думаешь, что Алену убил кто-то из нашей компании?! — возмутилась Маруся.

— Н-нет. Что ты!

Но прежде, чем Петечка ответил сестре, возникла продолжительная пауза. И она, эта пауза, была красноречивее всяких слов. Марусю передернуло.

— Хорошо, что я еду в город.

В самом деле, остаться одной в пустом загородном доме, возле которого, возможно, бродил убийца в поисках новой жертвы, Марусе было бы жутко. Петя, который все же любил сестру, первый настаивал на ее отъезде.

— Тут стало совсем небезопасно, — поеживаясь, говорил он. — Поживешь до лета в городе.

Это было мудро. Тем более что вчерашний инцидент с Рустамом показал, что он может добраться до Маруси и за городом. Поэтому прятаться от мужа на даче было просто глупо. Да и Алены, которая могла быть хоть какой-то защитой от грубияна Рустама, рядом с Марусей больше нет. И молодая женщина согласилась с доводами брата. В городе ей будет безопаснее и уютнее.

— Когда приедем, я сразу же сяду за телефон и попытаюсь поговорить с девочками из нашей группы, — пообещала она подругам. — Может быть, кто-то из них знает больше подробностей о жизни Алены. О ее родителях.

Беседу с родителями Саида они решили не откладывать в долгий ящик. И отправились по указанному Марусей адресу сразу же по приезде в Питер. Дверь им открыла симпатичная брюнетка со жгучим взором и плавными движениями. Южную красавицу портил только нос, который мог быть и поменьше.

— Вы к кому? — поинтересовалась девушка, с любопытством глядя на подруг.

— Мы хотим поговорить с вами про Алену.

Лицо девушки моментально омрачилось.

— Она тут больше не живет.

— Мы знаем.

— Мне нечего вам сказать, я не осведомлена о том, где ее искать.

Враждебности в голосе девушки не слышалось. И на том спасибо. И Кира смело задала свой вопрос:

— Вы сестра Саида?

Кира угадала верно. Девушка кивнула.

— А мы знакомые Алены.

Девушка вновь кивнула и наконец посторонилась.

— Проходите, — сказала она. — Я дома одна. Навожу тут порядок, разбираю вещи. Родители решили, что квартиру брата они продадут, так что…

Дом был самый обычный, типовой. И кухня, куда их пригласила сестра Саида, тут была обычная — восемь метров. Но обставлена была так продуманно, что каждой вещи нашлось свое место. И при этом создавалось ощущение, что комната гораздо просторней, чем она была на самом деле.

— Алена очень любила тут возиться по хозяйству, — со вздохом сказала девушка, прекрасно говорившая по-русски, почти без акцента.

Она сказала, чтобы ее звали Лилой.

— У Алены был талант дизайнера и отменный вкус. Она так удачно обставила и красиво убрала их с братом квартиру. Все знакомые завидовали.

— И тем не менее ваши родители ее не жаловали.

— Папа, — вздохнула Лила. — Папа был против их брака. И ведь как странно, мама-то у меня русская. Папа женился на ней, и они счастливо живут вместе вот уже больше тридцати лет. Но Саиду жениться на русской девушке папа не позволял.

— Но в конце концов Саид настоял на своем?

— Сколько крови это стоило и ему, и отцу, и маме, и всем нам! Папа словно взбесился. Все твердил: нет, нет и нет.

Лила, продолжая говорить, заварила кофе и поставила перед подругами по чашке. И, придвинув сахарницу, извинилась:

— Простите, ничего больше предложить не могу. После смерти брата родители просто закрыли эту квартиру. Так что продукты почти все испортились.

— А теперь твои родители хотят продать эту квартиру?

— Да. Как только найдут подходящего покупателя.

Лила была немногословна. И пока подруги ломали головы, как бы им разговорить девушку, она вдруг сказала:

— Я тут нашла кое-какие Аленины вещи. Может быть, вы сможете ей их передать?

Кира покачала головой:

— Это невозможно.

— Почему?

— Алена мертва.

— Что?!

Лила вздрогнула, и кофе из ее чашки выплеснулся на скатерть. Но она смотрела только на подруг. Ее огромные глаза стали еще темнее и больше.

— Как это случилось? Она наложила на себя руки?!

— Нет. Ее убили.

— О-о-о! Кто? Когда?

— Сегодня. То есть тело ее мы нашли сегодня. А убили… возможно, ее убили еще вчера.

Из всего услышанного Лила сделала далеко не самый верный вывод.

— Так вы из милиции? — воскликнула она, почтительно глядя на подруг.

— Мы ищем убийцу, — туманно отозвалась Кира. — И в связи с этим хотели бы побеседовать с вашими родителями об Алене.

— Это невозможно!

— Понимаем, они настолько ненавидели невестку, что не хотят о ней даже говорить. Но теперь, когда она погибла, какие могут быть счеты?

Лила покачала головой.

— Вы не понимаете, — сказала она. — Дело не в отношении к ней. Конечно, раз случилось такое, они бы с вами поговорили. Просто папа уехал отдыхать. И мама с ним.

— А далеко?

У Киры еще теплилась надежда: если свекор Алены отдыхает где-нибудь за городом, то можно туда съездить.

— Родителей вам не найти, — развеяла Лила надежды Киры. — Они улетели в Азербайджан. К папиной маме. Живет она в горах. Там даже связи нормальной нет. А чтобы его не отвлекали, папа вообще телефон отключил.

— И совсем нет связи? Но тебе же они звонят? Наверное, беспокоятся?

— Звонят каждый день, но только раз. И сегодня уже звонили. Так что могу им передать, что вы интересуетесь Аленой, только завтра.

Завтра, да еще по междугородке… Нет, откровенный разговор исключается.

— А если хотите, спросите меня про Алену, — предложила Лила. — Конечно, я не могу знать всего. Но кое-что про Алену я тоже слышала.

— И что же?

— Она была не той, за кого себя выдавала!

— Что-о-о?

— Да, да. Я слышала, как папа сказал об этом маме, когда та стала у него спрашивать, за что он так ненавидит Алену. А нам с мамой Алена даже нравилась. Тихая, домашняя. А как она Саида любила! Настоящая восточная жена, нашим женщинам, хотя их в почтении к мужчинам воспитывают, до нее далеко было! Только и думала, как бы Саиду угодить! И не из страха, а потому что любила его. Вообще они как два голубка ворковали. У нас так не принято, но для жены Саид во всем исключение делал.