Тренинг для любовницы - Дарья Калинина

Кира удивилась еще больше. Выходило, что в семье молодоженов был мир и любовь. Но тем не менее отец Саида считал, что Алена хитрая притвора и тихушница, втирающая очки всем и в том числе их обожаемому сыну.

— Ну вот, и когда Саид заявил родителям, что хочет жениться на Алене, и привел ее к нам знакомиться, то отец сначала ничего не сказал. Думал. И вроде бы даже был не против. А потом, через несколько дней, совсем переменился. И твердо сказал Саиду, что он против. А маме тем же вечером объяснил, что она не та, за кого себя выдает.

Выходит, отец Саида навел справки и решил, что Алена их сыну не пара. Что же такого было в прошлом у Алены? Несомненно, что-то очень серьезное. И подруги попросили Лилу передать их просьбу о разговоре.

— Отец человек не злой. И думаю, ему самому было неприятно, что он так резко поступил с Аленой. Обычно папа с пониманием относился к моим или к Саида желаниям. Он совсем не тиран.

— Потом же он все-таки передумал насчет Алены? И разрешил Саиду на ней жениться?

— Потом да. Прошло около месяца с момента, когда отец отказал Саиду. Саид снова приехал. Они о чем-то поговорили с отцом в его кабинете. Саид вышел веселый. А отец мрачнее тучи. И тем не менее он объявил, что мы начинаем готовиться к свадьбе.

Да, с отцом Саида просто необходимо переговорить. Но это завтра. А сегодня подруги намеревались еще немного потрясти Лилу.

— А что тебе известно про семью Алены?

— Про ее семью? У нее есть семья? Но я всегда думала, что она сирота.

— Сирота?

— Она мне так говорила…

— Сирота, значит, — машинально повторила Кира.

— Ну, не совсем. Ее тетя вырастила. А когда Алене было восемнадцать, тетя скончалась. Тогда Алена продала квартиру в их городе и перебралась в Питер.

— А что за город?

— Не помню, — растерялась Лила. — Верней, не знаю. Как назывался ее родной город, Алена мне не говорила. А я сама почему-то у нее не спросила.

На этом подругам пришлось распрощаться с сестрой Саида. И повторно взяв с нее клятвенное обещание, что она обязательно сообщит отцу о смерти Алены и желании товарищей из милиции поговорить с ним, подруги отбыли.

Во дворе их дома случилась небольшая заминка.

— К тебе или ко мне? — спросила Леся.

Подруги жили в соседних подъездах, и каждой после трехдневного отсутствия хотелось оказаться в родных стенах.

— Давай ко мне, — взяла инициативу Кира.

— Почему к тебе?!

— У меня кот некормленый.

— Но ты же Фантика на время Стефаниде Петровне отдала, в ее кошачий гарем, — тут же изобличила подругу в хитрости Леся.

— Ну да. Забыла.

— А твой котик пусть еще потрудится себе на радость и на благо всего кошачьего рода.

— А кто против? — согласилась Кира.

— Стефанида Петровна настоящая сподвижница, — уважительно сказала Леся.

— В прошлом месяце была выставка, где она продемонстрировала первые образчики породы. И знаешь, что ей сказали? — с видом призерши на этой выставке спросила Кира.

— Что отечественная кошачья селекция отчаянно нуждается в производителях вроде твоего Фантика, — заученно выпалила Леся, которая за целый месяц со слов Киры уже успела вызубрить и этот ответ экспертов, и вообще весь рассказ о том, как прошло главное кошачье мероприятие.

— Вот, уже и ты знаешь. Кто тебе-то сказал?

Леся только хихикнула, оценив юмор.

— Она-то, эта селекция, может быть, в Фантике и нуждается, — не стала спорить она с подругой. — Но зато сам Фантик в данный момент совершенно ни в чем, а особенно в тебе, не нуждается. Насколько я понимаю, он блаженствует в окружении своих многочисленных невест и высококалорийного витаминизированного корма, выпущенного специально для котов, занятых подобной работой.

— Ну да, — повторила Кира. — Так и есть. И корм, и уход, и все такое прочее.

— Тогда пошли ко мне?

Кира все еще мялась.

— Да что такое, в конце-то концов?!

— У тебя небось дома есть нечего, — выпалила признание Кира. — А у меня на нервной почве проснулся дикий аппетит.

— Ничего подобного. У меня есть молодая морковка и приготовленная на пару треска.

— Вот я и говорю: есть у тебя нечего.

— Чем тебя треска не устраивает?

— Она тощая.

— Не выдумывай. Я брала крупную.

— Мясо у нее совсем без жира. А я такую рыбу не люблю.

Леся закатила глаза. Манера подруги лопать все жирное, сладкое и потому безумно вкусное, но при этом не только не полнеть, но даже умудряться худеть, просто убивала ее. Сразу и наповал.

— И что же ты хочешь?

— Курочку! — кровожадно сверкнула зубами Кира. — Горячую курочку-гриль только что с вертела.

Леся закрыла глаза. И перед ней тут же появились огромные железные весы, в одной глубокой чаше которых лежала ароматная птичка с хрустящей кожицей, а на другой — унылая треска и несколько бледных морковок. Треска проигрывала с огромным отрывом. И, открыв глаза, Леся кивнула:

— Уговорила!

В это время подобный продукт в районе места жительства подруг можно было купить только в одном месте — в недавно открывшемся супермаркете, который торговал круглые сутки. Располагался он в пятистах метрах от дома подруг. И потому они решили машину со стоянки не брать, а немного прогуляться пешочком.

Подруги только ненадолго поднялись к Кире, чтобы оставить у нее сумку с личными вещами Алены. Эту сумку собрала и отдала им Лила, которая иначе обещала вещи просто отдать бомжам или вынести на помойку, что в общем-то было одно и то же.

Разумеется, девушки не могли допустить подобного кощунства, тем более что в вещах, вероятно, можно было обнаружить какие-то сведения о жизни Алены. И, занеся сумку в квартиру, девушки не удержались, чтобы хоть одним глазком не заглянуть внутрь.

— Ага, одним глазком взглянем и пойдем.

Все вещи были или новые, еще с бирочками, или почти новые. Скромного покроя и нейтральных цветов, они должны были стоить, судя по этикеткам известных фирм, целое состояние.

— Одно ясно, Саид денег для жены не жалел.

Но насколько подчеркнуто неброской была верхняя одежда Алены, настолько изящным, тонким, а иногда даже вызывающим было ее нижнее белье. Тончайшие лифчики и трусики, украшенные широким кружевом, эластичные стринги, цветастые рюшечки, ленточки, стразы, перышки и прочая красота.

— И это Алена носила?

— Раз это было в ее вещах, значит — она.

— Странно!

— Да уж, никогда бы не подумала, что она отважится покупать себе такие вещи.