Привычка убивать - Игорь Зарубин

— Теперь и статьи такой нет. — Виноградский захихикал. — Теперь мне и вернуться можно. Теперь у вас там деньги по воздуху летают.

— Так чего ж не возвращаешься?

— А мне ни к чему. Я для себя уже наворовал. И потом, жена, сын скоро в школу пойдет, да и поспокойней тут как-то. Здесь таких, как я, уважают.

Вторая девица тоже, оставшись в одних трусиках, упорхнула со сцены.

— Теперь у нас таких тоже уважают.

— Нет. — Виноградский вздохнул. — В России богатых всегда ненавидели. Всегда завидовали и всегда ненавидели. А здесь богатых любят, потому что на них страна держится. У вас страна на власти держится, а у нас на богатых. Вот в чем вся разница.

— Слушай, Женя, а почему они у тебя трусиков не снимают? — спросил вдруг Чубаристов. — Ты им что, платишь мало?

— Наоборот. Мало плачу потому, что не снимают. Если бы снимали, это был бы стриптиз. Мне пришлось бы повесить вывеску на улице, платить больше налогов и все такое прочее.

— А сейчас что, не стриптиз?

— Нет. — Виноградский улыбнулся. — Так это просто эротический танец, ничего больше.

— Небось и кокаинчиком приторговываешь? — Чубаристов подмигнул.

— Нет, что ты. Я законопослушный гражданин. Только марихуаной. Слушай! — Он вдруг стал оглядываться по сторонам в поисках официанта. — Давай пойдем ко мне в кабинет, а? Посидим, поболтаем, я тебя угощу чем Бог послал. Не часто тут знакомого человека встретишь.

— Не могу. — Чубаристов посмотрел на часы. — У меня с фэбээровцами встреча через час. Завтра уже улетать, а они все тянут. Уже который раз встречаемся и все только одни базары.

— Тогда приходи вечерком, а? — Хозяин заведения встал. — Я тут до двух ночи. Давай свой чек.

— Да ладно. — Чубаристов полез за деньгами.

— Давай-давай. Ты мой гость, правильно?

Схватив чек, мужчина ушел. Чубаристов посидел еще немного, потом встал и направился к выходу.

Продавщица в кассе долго искала мелочь, потом высыпала на блюдце груду монет. Чубаристов сгреб их и сунул в карман. На улице нашел ближайший таксофон и заперся в кабинке. Номер набрал по памяти.

С Москвой долго не соединяли. Наконец послышались длинные гудки, а через несколько секунд сняли трубку.

— Алло. Это Чубаристов… Да-да. Именно отсюда. У меня пока все нормально… Сейчас встречаюсь с ФБР… Да… Нет, пока не говорил. Сегодня скажу. Завтра вечером я в Москве. Сразу позвоню… Всего.

Воскресенье. 11.12 — 23.56 (московское время)

Телефонные переговоры пришлось отложить, потому что надо было кормить проснувшихся детей.

Ленка, осознавая значительность происшедших с ней перемен, враз обрела некую вальяжность и сонное кокетство. Стала вдруг растягивать по-пэтэушному слова, дойдя в этой манерности до пародийных пределов.

Но Вите это, видно, нравилось. Он смотрел на Ленку восхищенными глазами, не забывая при этом набивать рот всем, что лежало на тарелке.

— Вот смотри, как хорошо мальчик ест, — ставила его в пример Ленке Клавдия. — Учись.

Макс ел быстро, но неторопливо. При этом он ухитрялся одним глазом косить в какой-то компьютерный журнал на английском языке. Что уж он там понимал, для Клавдия оставалось загадкой. Сплошные диаграммы, цифры, значки и прочие иероглифы. Но, видать, Макс что-то все же понимал, потому что иногда даже хихикал над этими цифрами и восхищенно восклицал:

— Надо же!

Клавдия все никак не могла начать разговора. А ей было необходимо как-то оправдаться перед детьми за то, что в их доме появился пусть симпатичный, пусть обаятельный, милый, чудный, но совершенно чужой малыш.

— Как спалось? — спросила она на этот раз у Макса.

Предполагалась, что Макс, который провел и эту ночь с Витей, сам как-нибудь заденет нужную тему.

— Отлично.

— А он не спау, — сказал вдруг Витенька. — Он всю ночь читау.

— Что читал? — насторожилась Клавдия.

— Сказку мне читау. Про Кибоуга. Из системы Ай-Би-Эм Пентиум, с опеуативной памятью двадцать четые.

Всю эту кашу Витя выпалил без остановки, чем нимало смутил Клавдию и обрадовал Макса.

— Сечет пацан!

— Ты мешал мальчику спать? — догадалась Клавдия.

— He-а, он мне не мешау. Он тихонько, — вступился за Макса Витя.

Макс рассмеялся, Ленка тоже хихикнула манерно. Вопрос решался сам собой. Клавдия была довольна, дети даже не поинтересовались, надолго ли Витя поселился у них. Как же Клавдия их любила!

— На аппарате, — ответил бодрый голос, когда Клавдия набрала номер Витиной бабушки.

— Ирина Юрьевна? Это вас беспокоит Клавдия Васильевна Дежкина. Тут вот какое дело…

— Простите, кто? Я вас не знаю. Кто вам дал мой номер телефона? — настороженно спросил голос.

— Сергей Владимирович, Витин отчим. Дело в том, что…

— Не припомню, чтобы я позволяла Сергею давать мой телефон кому ни попадя.

— Но тут обстоятельства…

— Он должен был бы сначала спросить позволения у меня…

— Витина мама пропала! — не выдержала Клавдия.

Кричать она не могла, чтобы не напугать Витю, а очень хотелось.

— Простите, кто говорит?

— Клавдия Васильевна Дежкина. Я вашего внука нашла…

— А вы кем приходитесь Сергею?

— Никем не прихожусь, я посторонняя женщина. Я нашла вашего внука на улице.

— И откуда же вы тогда знаете Сергея? — спросил голос, торжествуя, что поймал Клавдию на нестыковке.

— Я была у Вити дома. Но отчим был пьян, я не решилась оставить Витю с ним…

— Так вот что я вам скажу — Сергей Нину и убил! — ошарашила бабушка.

Клавдия какое-то время пыталась осознать услышанное.

— Убил? С чего вы взяли?

— А кто же еще? Он с Нинкой живет как кошка с собакой. Творческая натура, видите ли! Нет-нет, я вам точно говорю — он ее и убил.

У Клавдии в голове стремительно прокручивались события последних дней. Ее визит на квартиру Кокошиных, странное поведение Сергея, его вранье, шуба, мокрый воротник…

А что, это было вполне возможно…

— Вы сказали — «творческая личность»? — о неважном спросила Клавдия.

— Конечно, он же тэ-энор. Пел когда-то в хоре.

— Но какая связь?.. — все еще не могла поверить Клавдия.

— Ой, вы что, этих артистов не знаете — разгул и разврат!

«Как хорошо, что я не оставила Витю там! — облегченно подумала Клавдия. — Как чуяла!»

— И это правильно, что вы Витю не оставили с этим уродом! — словно услышала ее мысли бабушка.