Трефовый интерес - Татьяна Бочарова

– Откуда вы знаете?

Лиза оторвалась от плиты и поглядела на девушку с недоверием.

– Знаю. Моя мать умела гадать на картах. Она мне рассказывала о цыганских колодах.

Лиза вдруг почувствовала холодок тревоги. Может быть, она слишком опрометчиво и поспешно поступила, впустив в свой дом эту парочку? Гелена какая-то странная. В глазах то ли грусть, то ли боль, и смотрит так пронзительно, что хочется отвернуться. Тут же Лизе стало стыдно от своих мыслей. Ну что она, в самом деле? Бедная, бездомная девочка, годящаяся ей в дочки. Устала с дороги, не ела, возможно, и не спала насколько суток. Бог знает, что им с братом пришлось пережить – люди рассказывают, там настоящий ад.

– Суп согрелся. Садитесь кушать, – как можно мягче позвала она.

– Да, спасибо. Сейчас.

В это время из-за шторки вышел Тарас. Волосы его были влажными, смуглое лицо порозовело.

– Эх, водица чудная у вас. Иди, сестренка, умойся. Усталость как рукой снимет.

Гелена кивнула и скрылась за шторкой. Тарас широкими шагами прошелся по комнате. Пол жалобно скрипел под его сапогами.

– Это мы исправим, – сказал он и сел к столу, верхом оседлав стул.

Лиза поставила перед ним тарелку с супом.

– Борщ? – Тарас зачерпнул ложкой бордовую жидкость с плавающими на поверхности золотистыми колечками жира. – Люблю борщ. У нас на Украине его не так готовят, а с грибами и с черносливом. Да погуще, чтобы ложка стояла.

Лиза не знала, воспринимать ли его слова как критику или как простую болтовню.

– Вкусно, – похвалил он через пару минут. В мгновение ока тарелка опустела.

– Добавки? – спросила Лиза.

– Можно. – Тарас снова посмотрел на нее в упор.

Его взгляд обжигал, как огонь. Ей даже дышать стало тяжело. Почему так? Ведь он мальчишка. Она не должна воспринимать его поведение как заигрывание. Наверняка он со всеми женщинами так общается, – привык к тому эффекту, которой производит его внешность.

Лиза знала подобный тип мужчин. Женька ее был совсем другим, а вот его троюродный брат, Стас, изредка наезжавший к ним в гости из Екатеринбурга, именно так себя и вел. Ему не важно было, кто перед ним – юная девушка или убеленная сединами бабушка. Ко всем он ласково обращался «милая», проникновенно заглядывал в глаза, сыпал комплиментами. Таков уж Стас, и ничего с этим нельзя было поделать…

Однако чары Стаса не действовали на Лизу, а вот Тарас явно вгоняет ее в краску. Пока они играли в гляделки, вернулась Гелена. Она сняла толстую шерстяную кофту и осталась в длинном темном платье, красиво сидевшим на ее точеной фигуре. На шее Лиза заметила ниточку кроваво-красных бус. «С нее портреты писать, да и только, – подумала она. – Красавица, глаз не отвести. Чувствуется порода, что в брате, что в сестре».

Гелена молча маленькими глотками хлебала борщ. Тарас одним махом разделался с котлетой. Лиза сходила в подпол и принесла банку огурцов, подаренную ей одной из посетительниц библиотеки. На этом ее запасы кончились.

– Вы не заморачивайтесь, – сказала Гелена, видя, что хозяйка смущена. – Отныне я сама буду готовить. Вы только деньги дайте на продукты, а я уж все куплю.

– Конечно, – с готовностью согласилась Лиза.

Она уже поняла, что Тараса прокормить будет нелегко. Тут нужно все бросить и полдня стоять у плиты. Наевшиеся брат и сестра выглядели довольными и разморенными. Лица у обоих разгорелись, глаза подернулись сытой поволокой.

– Нам бы вздремнуть пару часиков, – попросила Гелена. – Потом я пойду в магазин, а Тарас начнет работу по дому.

– Я сейчас вам постелю.

Лиза решила, что поселит гостей в мансарде. Она поднималась туда всего один раз. Там вполне приличная спальня, огромный матрас на полу и пара небольших, но вместительных тумбочек. Потолок, правда, низковат, Тарас с его ростом рискует стукаться головой о деревянную балку. Но других комнат в бабушкином доме нет.

– В мансарде так в мансарде, – согласилась Гелена. Она быстро сполоснула посуду и взяла у Лизы простыни и пододеяльники, которые та достала из комода. – Дайте. Нечего вам наверх карабкаться. Я сама постелю.

Та послушно кивнула.

– Идем, – велела она брату. Тот последний раз зыркнул глазами на Лизу и стал подниматься по ветхой, скрипучей лестнице.

Она дождалась, пока стихнут его шаги, и кинулась к зеркалу. Щеки горели маковым цветом, в глазах было смятение. Лиза пригладила и без того аккуратно причесанные волосы и приложила ладони к пылающему лицу. Вот это поворот! И как она будет терпеть у себя в доме этого наглеца? А с другой стороны, Тарас еще не проявил себя как работник. Надо посмотреть: если он только глазки умеет строить, а толку от него ноль, выгонит его к чертовой матери!

Лизе стало смешно. Она представила себя со стороны – в платке, с молотком в руках, отчаянно колотящую по шляпке гвоздя. Наверное, женщине не стоит браться за мужскую работу. Это против природы. Да и жить одной – тоже.

Три месяца, как нет ее Женьки. Три месяца ее тела не касались мужские руки. Она не красит ресницы, не пудрится, не душится. Одевается в спортивный костюм или в длинную домашнюю юбку, на голове неизменный платок. Еще пара месяцев, и она превратится в бесполое существо, только и радости – копаться в книжках да топить печь. Разве Женька хотел, чтобы Лиза стала старухой в пятьдесят два года? Он любил, когда она наводила марафет, наряжалась, надевала бусы и сережки. Когда стал хорошо зарабатывать, ежемесячно покупал ей модные тряпки, дорогое белье, колечки. Лиза чувствовала себя женственной и обворожительной, на работе ей завидовали. Коллеги говорили, что у нее легкая походка и блеск в глазах. Ну и где он теперь…

Лиза быстро достала с полочки сумку и вынула из нее позабытую косметичку. Подкрасила губы, затем взяла карандаш и слегка подвела веки. Накрасила тушью ресницы, взбила волосы и снова глянула в зеркало. Из отражения на нее смотрела хрупкая, миловидная блондинка с огромными, чуть испуганными глазами. Лиза ушла в спальню, достала из шифоньера темно-синее трикотажное платье, в котором ходила на работу в институт, и надела. Повесила на шею тонкий золотой кулончик на цепочке. Ну вот, другой разговор…

И тотчас ее словно ледяной волной накрыло. Что это она делает? Наряжается, расфуфыривается. Для кого – юного кобеля, прибывшего из Малороссии? У нее муж только что умер, она безутешная вдова! Стыд какой, позор!

Лиза хотела снять платье и смыть с лица косметику, но что-то остановило ее. Она уселась на кровать в глубокой задумчивости и так просидела все два часа, пока Тарас и Гелена спали.

Затем снова послышался скрип лестницы, и в комнатку просунулось улыбающееся лицо Тараса.

– Все, хозяйка, я готов к работе. Говори, с чего начнем?

– Перила… – Лиза быстро вскочила с кровати и одернула платье. – Я ведь так и не доделала их.