Трефовый интерес - Татьяна Бочарова

– Тю, перила! Это пустяки, на пять минут.

Он повернулся и стремительными, широкими шагами отправился во двор. Через мгновение Лиза услышала веселый звук пилы и выглянула в окно. Тарас пилил брус, под его ногами валялась оторванная с мясом доска, над которой так долго трудились Лиза и Гришута. При виде нее Тарас ухмыльнулся.

– Это все черт-те что. На выброс. В печку закинете, вместо дров. А я вам сейчас новые перила сроблю. Залюбуетесь.

Лиза накинула шаль и вышла во двор. Она стояла в сторонке, любуясь на Тараса. Как он работал! Пила в его руках пела, точно скрипка. Гвозди одним хлопком входили в дерево по самую шляпку. Десять минут – и перед ней было крыльцо, точно как из рекламы фирмы по строительству загородных домов.

– Покрасим и будет шик-блеск, – вынес вердикт Тарас.

Лиза не удержалась и захлопала в ладоши. С порога послышался негромкий смех. Гелена тоже вышла из дому и стояла в дверях, наблюдая за ними.

– Какой у вас брат! – с восторгом проговорила Лиза. – Просто золотые руки.

– Да, парень умелый, – сдержанно произнесла Гелена.

– Надо ехать, инструменты покупать, – сказал Тарас и взъерошил блестящие волосы. – А то у вас, гляжу, ничего, кроме пилы и молотка.

– Обязательно съездим, – с готовностью согласилась Лиза. – Прямо завтра, с утра. Я на работу попозже могу прийти, ничего страшного.

– Ну, коли нестрашно, то поедем, – решил Тарас.

Остаток дня пролетел как в тумане. Тарас таскал из колодца воду, Гелена помыла полы, а потом сбегала в магазин. На плите кипели две огромные кастрюли, стол был в муке, в воздухе витали невероятные запахи, заставляя рот наполняться слюной. В семь они сели ужинать. Гелена подала вареники с творогом и картошкой. Толстые, маслянистые, политые деревенской сметаной, они таяли во рту. Затем была кулебяка с капустой и на закуску жареная картошка с луком. Лиза, привыкшая есть мало, чувствовала, как желудок упирается в ребра. «Если так питаться каждый день, то через месяц я не влезу ни в одно платье», – подумала она, но оторваться от стряпни не могла, до того она была вкусной.

Едва закончили ужинать, Гелена стала зевать и тереть глаза.

– Уморилась. Спать охота, мочи нет. Пойдем-ка мы наверх.

– Конечно, идите. Спокойной ночи.

– Завтра утром пораньше поедем, – предупредил Тарас. Вид у него тоже был осоловевший, но довольный и благодушный.

– Хорошо.

Лиза проводила гостей наверх, собрала посуду, замочила ее в тазу, но мыть не стала. Ей тоже захотелось спать. Она по-быстрому умылась, ушла в спальню, разделась и юркнула под одеяло. Однако, едва голова коснулась подушки, сон тотчас пропал. Лиза лежала в темноте и прислушивалась к звукам с мансарды. Ей показалось, она различает тихие голоса, но слов было не разобрать. Чуть слышно скрипнули половицы. Очевидно, Тарасу и Гелене тоже не спалось. Скрип усилился, потом стих. Затем уже громче заскрипела лестница. Мимо двери в спальню протопали шаги. Тарас! Спустился. Зачем? С протяжным стоном распахнулась входная дверь. Лиза осторожно приоткрыла шторки.

Тарас стоял у поленницы и курил. Лиза отчетливо видела его лицо в свете полной луны, висевшей над деревьями. Ей показалось, он заметил ее. Она отпрянула от окошка и снова залезла под одеяло. Сердце гулко колотилось, во рту пересохло. Снова шаги, остановились возле спальни. Раздался тихий стук.

– Кто там? – осипшим голосом проговорила Лиза.

– Да я это, кто ж еще, – также тихо отозвался Тарас. – Открой, что ли?

– Зачем? – У Лизы душа ушла в пятки.

Неужели?? Это случится уже сейчас? Прямо при спящей Гелене? Значит, она не ошиблась, и все ее предчувствия оказались верны! Он хочет ее!! За этим и спустился. Стоит за дверью, спрашивает разрешения войти!

– Странная ты какая-то, Лизавета, – со смешком в голосе сказал Тарас. – Будто не понимаешь. Так мне подниматься или откроешь?

– У меня не заперто, – шепотом произнесла Лиза, и ей показалось, что это сказала не она, а кто-то другой.

Дверь дрогнула и открылась. Темная тень шагнула к кровати.

– Пустишь погреться? – Он присел рядом, его руки забрались под одеяло.

– Разве в доме холодно? Я могу плед… дать…

Лиза прикусила язык. Сильные пальцы обхватили ее за талию, сбивая рубашку к горлу.

– На фига мне твой плед…

Тарас навалился на нее всем телом. От него шел жар, такой обжигающий, что все мысли сами собой улетучились. Сомнение, страх, стыд, прочие чувства – все померкло, уступая место мгновенно разгорающейся страсти. Лиза обхватила руками шею Тараса. От него пахло свежей стружкой, табаком и чем-то еще, упоительным и совершенно парализующем волю. Губы их соприкоснулись, и они стали целоваться, жадно, ненасытно, словно хотели съесть друг дружку. Тело ликовало, время словно повернуло вспять, и вновь наступила молодость, истекающая соками буйной весны, ослепительная, сияющая…

Очнулась Лиза от тиканья ходиков. Сквозь неплотно прикрытую штору струился бледно-золотой лунный свет. Лиза вгляделась в темноту, и ей показалось, что у двери стоит Гелена. Она вздрогнула и прижалась к Тарасу.

– Ты чего? – Он осторожно высвободился и закинул руки за голову.

– Там. В углу. Кто-то есть.

– Никого нет. Гелька спит. Тебе почудилось.

Лиза и сама уже разглядела, что это просто тень от вешалки.

– Господи, как неловко вышло, – прошептала она, утыкаясь в плечо Тараса.

– Чего это неловко? Ты не баба, что ли? Где твой муж? Бросил тебя?

– Он умер. Совсем недавно. Я… я не должна была… – Лиза вдруг неожиданно для себя расплакалась.

Но в ее слезах впервые не было горечи, наоборот, они приносили невероятное облегчение.

– Ну перестань. – Тарас погладил ее по голове как маленькую. – Прошлого не воротишь. Ты ж не монашка, а нормальная женщина. Тебе мужик нужен.

Лиза продолжала сладко всхлипывать у него на груди.

– Ладно, пошел я, – проговорил Тарас, дождавшись, пока она наконец успокоится и затихнет. – Ты спи. После этого дела хорошо спится. – Он коротко гоготнул и встал.

Во тьме его обнаженный силуэт показался Лизе древнегреческой статуей. Она без сил откинулась на подушки.

– Пока.

Скрипнула дверь. Словно его и не было! Не было этого безумства, испепеляющего огня желания. Лиза вдруг испугалась, что все произошедшее сон. Она просто придумала себе Тараса от одиночества, тоски и безысходности. В ужасе она вскочила, села на постели и сразу ощутила свою наготу. Смятая сорочка валялась на полу. Лиза облегченно вздохнула и ощутила запах Тараса. Им было пропитано все: подушка, простыня, ее руки, шея, грудь. Лиза еще раз счастливо вздохнула и улеглась под одеяло. Миг – и она крепко спала, обнимая во сне подушку.