Трефовый интерес - Татьяна Бочарова

Легко сказать: помоложе! Лиза уже хорошо знала почти всех жителей Сомова. В основном это были старики и старухи, не считая нескольких семей вроде Марининой да парикмахерши Тони, у которой кроме Васи росли еще четверо детишек. Двое сомовских подростков, Гришута и Николай, заканчивали девятый класс и собирались летом уехать в город, поступать в колледж. Гришута, веснушчатый, добродушный паренек, с охотой согласился помочь Лизе.

Он долго прилаживал перекладину от перил, держа во рту гвозди, затем бил по ним с размаху молотком. Кончилось все тем, что он шарахнул себе по пальцу, скрючился от боли и с завываниями закружился по двору. Лиза охнула, завела непутевого работника в дом и там долго отпаивала его чаем с пастилой, забинтовала расшибленный в кровь палец. На этом участие Гришуты в строительных трудах окончилось. Николай же, толстый, ленивый пятнадцатилетний увалень, выслушал Лизины просьбы и покачал обросшей головой.

– Не, теть Лиз. Мне мамка не разрешает напрягаться. Говорит, болезный я.

Так и не нашла Лиза никого, кто бы ей помог. Она повздыхала, да делать нечего. Как-то утром в субботу притащила из сарая лестницу, залезла на крышу и законопатила щель, в которую сочилась дождевая вода. Получилось некрасиво, но вполне надежно: с потолка больше не капало, тазик, который Лиза переставил в угол, стал сухим и оказался без надобности.

Затем она так же, в выходные, запенила старые рамы, и в окна перестало сифонить. Оставались крыльцо и пол. С полом Лиза решила не заморачиваться, а крыльцо запланировала починить на неделе. Следуя своему плану, она купила гвозди, молоток и пилу-ножовку. Притащила все это домой и воскресным утром приступила к делу. Сначала Лиза отпилила край старых перил, затем подравняла края новых, смастеренных Гришутой. Приладила на место и принялась заколачивать гвозди. Получалось совсем не хуже, даже намного лучше. Не прошло и получаса, как почти все было прибито. Оставалась пара гвоздей. Лиза смахнула с вспотевшего лба прилипшие волосы и присела на ступеньку передохнуть.

– Тю, – неожиданно раздался над ее головой приятный молодой тенорок. – Это ж вот картина маслом – женщина с молотком!

Лиза вздрогнула и подняла глаза. Калитка была распахнута и на дорожке стояли двое: парень лет двадцати трех и девушка чуть постарше. Оба черноволосые, зеленоглазые, загорелые и красивые до умопомрачения.

– Здоровьица вам! – Парень приподнял кепчонку, лихо сидящую на волосах цвета воронова крыла, и улыбнулся, обнажив ослепительно-белые зубы.

– Добрый день, – растерянно проговорила Лиза. Отчего-то она почувствовала сильное смущение, словно ее застали посреди двора голой.

– Тарас, – представился черноволосый. – А это сестра моя, Гелена. Алена, значит, по-вашему.

– Очень приятно. – Лиза встала и подошла к нежданным гостям. – Лиза. То есть Елизавета Антоновна.

– Зачем Антоновна? – Парень весело ухмыльнулся. Вид у него был чрезвычайно нахальный и привлекательный. От него словно летели вокруг флюиды сексуальности. – Просто Лиза. Вы ж еще не старая.

Слова его звучали довольно беспардонно, да и вообще тон был фамильярный и свойский. Однако Лизу почему-то это вовсе не оттолкнуло. Напротив, ей захотелось, чтобы парень и его сестра задержались у нее подольше.

– Хорошо, пусть будет Лиза. – Она несмело улыбнулась. – Вы откуда будете? Я вас раньше не видела.

– Немудрено, – произнесла девушка. – Мы издалека приехали. С Украины. Беженцы мы. – Она говорила с малороссийским акцентом, характерно смягчая букву «г» и упирая на «а». – Страшно там у нас. Голодно. Стреляют. Мать осколками убили. Бабуля померла от нервов. Вот мы и рванули в Россию. Ищем, где бы обосноваться. Вам работники не нужны? Мы все умеем, Тарас строитель по образованию. Я убираться могу и по огороду если что сделать. Готовлю хорошо.

Лиза слушала и не верила своим ушам. Сам Бог послал ей эту парочку. Внял ее просьбам.

– Мне нужны работники, – сказала она и почему-то несколько раз поправила волосы. – Я одна плохо справляюсь. А у меня еще работа с утра и до вечера.

– Не бойтесь, все сделаем в лучшем виде. – Тарас хитро подмигнул зеленым глазом.

У Лизы по спине пробежали мурашки. Ну какой красавчик! Стройный, высокий, гибкий. Нос с горбинкой, губы красные, сочные. Девки деревенские его на куски разорвут. Одно счастье, что их раз-два и обчелся, сомовских невест: толстозадая продавщица Ангелина, Васина старшая сестра Даша да соседская косоглазая Зинка. Больше и нет девок на селе.

– Так мы зайдем в дом? – спросила Гелена.

– Заходите. Конечно.

Лиза засуетилась, побежала к крыльцу, влетела в горницу и захлопотала. Она разожгла самовар, достала с полок все, что было припасено.

– Нам бы умыться с дороги, – попросила Гелена, сбрасывая на пол тяжеленный рюкзак. – Мы третий день в дороге. Сначала на грузовике ехали до вокзала, потом на поезде. Оттуда на попутке.

– Вон там, за занавеской, таз, ковшик и вода в бочке. Мыло тоже там есть.

Тарас, нисколько не смущаясь, стащил через голову запыленную толстовку и остался в одних джинсах. Лиза с восторгом смотрела на его бронзовый от загара торс. Ни грамма жира, одни мышцы, хорошо накачанные и красиво выступающие из-под гладкой молодой кожи. На правой груди синела крупная татуировка: буквы Т и Р, а над ними когтистый орел или коршун, не разобрать.

– Я первый. – Он стрельнул в нее глазами и скрылся за занавеской.

– Сколько ему лет? – спросила Лиза.

– Двадцать шесть.

– Я думала меньше. А вам?

– Тридцать. Можете звать меня на «ты». – Гелена повела плечами.

Лиза заметила усталость на ее лице.

– Вы присаживайтесь. – Она пододвинула девушке стул. – Наверное, голодны? Могу дать вам супа и котлет.

– Спасибо, – поблагодарила Гелена, но вместо того, чтобы сесть, подошла к книжному шкафу. – От супа не откажусь. Это все ваши книги?

– Мои, – кивнула Лиза.

– Можно глянуть? – Гостья, не дожидаясь ответа, осторожно распахнула стеклянную дверцу. – Как их много! – Она погладила пальцами корешки. – Я тоже люблю читать. Можно я буду брать у вас книжки?

– Почему же нет? – Лиза пошла к холодильнику.

Она достала кастрюлю с супом, подумала и вынула сковороду с котлетами. Гелена не хочет, а Тарас наверняка будет не против. Что такое для мужика тарелка супа? Пока Лиза ставила суп и котлеты разогреваться, Гелена все рассматривала книги. Увидев в углу шкатулку, она открыла ее.

– Откуда это у вас? – Она осторожно взяла в руки колоду.

– Понятия не имею. Это не мои карты.

– А чьи?

– Бабушкины. Она умерла.

– Странно. – Гелена вернула колоду на место.

– Что странно? – удивилась Лиза.

– Это настоящие цыганские карты. Гадальные.