Тайна двух реликвий - Дмитрий Миропольский

– Кто убил Жюстину и почему? – спросил Дефорж.

Как известно, разведчики бывшими не бывают. Француз вполне мог записывать разговор. Одинцов считал, что вреда это не причинит: он рассказывал только самое необходимое – осторожно, без предыстории.

С его слов, Урим и Туммим входили в коллекцию, которую Вейнтрауб отдал под управление Жюстины. Старик считал камни более ценными, чем все остальные экспонаты, вместе взятые. Говоря об этом, Одинцов не сомневался, что Дефорж знает о презентации, которую Жюстина устроила в Нью-Йорке. Француз это подтвердил. Кроме того, он имел представление о ценности главных шедевров коллекции, поэтому дополнительные разъяснения не понадобились.

Одинцов сказал, что документы на Урим и Туммим оставили у Жюстины некоторые вопросы, а их священный статус помешал упомянуть камни на презентации вместе с картинами Леонардо, Микеланджело, Климта и прочими сокровищами. Жюстина хотела сперва без огласки провести экспертизу в Европе. Если бы реликвии оказались подлинными, она презентовала бы их отдельно. Если нет – о камнях никто не узнал бы, и на остальную коллекцию не была бы брошена тень.

Жюстине пытался помешать внук Вейнтрауба. Лайтингер затеял конфликт сразу, как только появился в Майами. Дело чуть не дошло до драки. Из-за этого приходилось действовать на опережение. Урим и Туммим надо было срочно везти в Европу, но сама Жюстина не могла улететь из Штатов до презентации. Она доверила камни троим экспертам Фонда, своим друзьям – Еве, Мунину и Одинцову. А Лайтингер стал собирать информацию про них и про неё, и для этого нанял агентство «Чёрный круг».

– Откуда такое название? Чёрный круг имеет какой-то смысл, или просто выглядит и звучит красиво? – спросил Одинцов.

– Чёрный круг идеален, это знак совершенства, – с неохотой ответил Дефорж. – Я просил бы вас не отвлекаться.

Одинцов продолжил рассказ. В Израиле троица навела справки о ветхозаветных камнях у тамошних специалистов. Потом они перелетели в Кёльн, где археологи должны были сделать экспертизу. Жюстина, закончив дела в Нью-Йорке, отправилась туда же – с документами на камни.

Под конец Одинцов говорил практически чистую правду – о том, как Жюстина вместе с девушкой из музея оказалась в плену у Лайтингера; как происходил обмен заложниц на камни – и как Лайтингер взорвал Жюстину, желая убрать всех свидетелей.

– Почему взорвалась вторая машина? – тут же спросил француз.

– Ума не приложу, – ответил Одинцов, глядя ему в глаза. – Видимо, из-за неосторожного обращения со взрывчаткой.

Двойной виски для каждого сейчас оказался очень кстати. Дефорж всё понял правильно. Он помолчал, усваивая историю Одинцова, а после рассказал про Лайтингера с бандой «дворняг» и про то, как американский плейбой превратился в короля преступного мира.

– Лайтингер – не просто гангстер, это гангстер международного масштаба, – подвёл итог Дефорж. – Про него многое известно, только ухватить по-настоящему не за что. А от мелких обвинений он легко уходит.

Одинцов задал резонный вопрос:

– Если так, почему «Чёрный круг» согласился на него работать?

– Во-первых, заказ принимал не я, – ответил француз. – Мне о нём дали знать из-за того, что объектом была Жюстина. Во-вторых, это вполне обычный заказ на сбор и анализ информации. Ничего противозаконного. До тех пор, пока суд не назвал его преступником, Лайтингер – такой же клиент, как и любой другой. Если вы торгуете ножами и у вас покупают нож, вы его продаёте, это ваш бизнес. А как покупатель использует нож – для нарезки овощей или для убийства, – это его дело и его ответственность.

– Удобная позиция, – оценил Одинцов, а мрачный Дефорж нахмурился ещё больше и процедил сквозь зубы:

– В нашей работе, как и у всех, есть недостатки. Но я не готов обсуждать их с вами, тем более сейчас… Почему вы не обратились в полицию?

– Вы сами ответили, – сказал Одинцов. – Полиция не сможет обеспечить нашу безопасность. Доказать похищение на одних словах Клары невозможно. Причастность Лайтингера к взрыву тоже – наоборот, он чудом выжил, погибли два его телохранителя… Вы правы, его не за что ухватить. Если мы придём в полицию, там возьмутся за нас, а не за него. Мы потеряем свободу манёвра, и Лайтингер быстро найдёт способ, чтобы с нами покончить.

– Полиция в Европе работает не так, как в России, – заметил Дефорж.

– Полиция везде одинаковая, – парировал Одинцов. – Нюансы не в счёт.

Они снова помолчали, и снова первым заговорил Дефорж.

– Вы правы, показаний вашей девушки недостаточно. Она провела в плену всего несколько часов, неизвестно с кем, неизвестно где, была смертельно пьяна и мало что помнит. Хорошие адвокаты разгромят обвинение в два счёта – если дело вообще дойдёт до суда. А хорошие следователи со времён Древнего Рима начинают раскручивать любое преступление с вопроса: «Cui prodest?». Кому выгодно? Так вот, у нас есть доказательства причастности Лайтингера к убийству Жюстины. Есть то, за что его можно крепко ухватить…

Француз медленно подбирал слова, и его речь напомнила Одинцову недавние рассуждения Мунина об истории. Дефорж начал с причинно-следственной связи. Сейчас Лайтингер держит у себя документы на Урим и Туммим и сами камни. Они принадлежат Фонду Вейнтрауба и находились в единоличном распоряжении Жюстины. До её убийства как минимум один из камней был у троицы – это подтвердит голограмма, сделанная в музее; подтвердят Рихтер и эксперт, у которого Одинцов забрал камень для передачи Жюстине всего за пару часов до взрыва. Лайтингеру придётся объяснять, как удалось получить камень от Жюстины и почему при этом она была в наручниках. Как попал к Лайтингеру второй камень – следующий каверзный вопрос…

…и то же касается документов. За минувшие сутки Дефорж восстановил маршрут Жюстины из Штатов через Лондон до Франкфурта. В трёх аэропортах записи рентгеновского сканирования её багажа покажут несколько толстых папок. Каким образом эти документы после убийства Жюстины оказались у Лайтингера?

Наконец, Лайтингер был на месте убийства в момент взрыва «мерседеса». Его видели участники аварии, его снимали камеры автомобильных видеорегистраторов, его перемещения можно проследить по сотовому телефону – кстати, маршруты совпадут с перемещениями телефона Жюстины после приезда в Кёльн. На том же месте погибли оба телохранителя, которые не отходили от Лайтингера… Словом, к нему тянутся все причинно-следственные связи.

– Мотив убийства тоже есть, – сказал Дефорж. – Конфликт между Лайтингером и Жюстиной ни для кого не секрет. Лайтингер публично требовал, чтобы коллекция Вейнтрауба была передана ему, а не Фонду. И воспользовался случаем, чтобы завладеть самыми ценными экспонатами… Очевидно, с ним сейчас около десятка «дворняг». Он использует их втёмную, для грязной работы. Конечно, про камни они не знают. Если их прижать и допросить, эти псы будут спасать себя, а Лайтингера утопят.

Одинцов невесело усмехнулся, опять припомнив Мунина. «История не знает слова если…»