Каннибалы - Юлия Яковлева

– У тебя есть много хорошего. Чего у меня нет.

Но на то, чтобы привести пример, великодушного порыва уже не хватило.

– Эх, – поспешила заткнуть паузу Даша, – если бы соединить тебя и меня, вот была бы супер-балерина. Звезда всех времен и народов! Все бы рухнули.

Марина ухмыльнулась:

– Ноу проблем. Давай поженимся.

Обе весело понеслись:

– Родим вместе ребенка.

– Девочку.

Белова изобразила ужас:

– Блин. Погоди. А вдруг она унаследует хреновый прыжок от меня?

Марина подхватила:

– И толстые ляхи – от меня!

Белова вытаращила глаза:

– Звездец.

– Не, – взмахнула свитером Марина, задыхаясь от радости догадки, – не звездец! Получится очередная Вероника! Жирная и без прыжка!

Обе заржали.

– Вместе мы сила!

– Мы пиздец какая вместе сила!

Помолчали, подумав об одном и том же.

– Если облажаемся, нам сильно прилетит, – пробормотала Марина, берясь за крышку чемодана.

– Поэтому я и говорю: давай Веронику подтянем. Втроем…

Рука Марины замерла на пластиковом ребре, которое производитель рекомендовал как сверхпрочное и сверхлегкое.

– Нет. Никакой Вероники. Не после того, что она мне на репетиции сделала.

Марина покачивала крышкой, как бы предлагая выбирать Даше: оставит она чемодан раскрытым здесь – или закроет и поедет, согласно их плану.

Даша поняла жест:

– Если ты против, значит нет.

– Я против. Мягко говоря.

– Никакой Вероники, – подвела черту Даша.

Марина захлопнула чемодан, выставила код и, словно чемодан не весил ничего, сдернула его с кровати.

2

Вера Марковна заглянула в режиссерское управление.

– А что это репетиции с Беловой все поотменялись? Мадам опять в бреду?

Ольга отозвалась, не поднимая лицо от телефона – в фейсбуке с мощью и скоростью, как говно из прорвавшейся канализации, лились комментарии по поводу «Сапфиров», у Ольги алели уши:

– Белова трешку взяла.

Трешкой в театре назывался ежемесячный трехдневный больничный. Он был положен каждой танцовщице согласно менструальному циклу: дамы приятные во всех отношениях обычно называют это «женские дни».

Но Вера Марковна не убралась.

– Морозова трешку тоже взяла, – снова забросила удочку.

И хотя ученые давно отметили, что у женщин, работающих в одном коллективе, нередко наступает синхронизация цикла, в такт циклу доминирующей альфа-самки, Ольга клюнула. Тотчас вскинула от фейсбука глаза – в них промелькнуло дурное предчувствие:

– Блядь.

– Эти жопы что-то затеяли, – мрачно предрекла Вера Марковна.

3

Петр повернул телефон экраном к Свете.

– Ира, – сказала она.

– А это кто? – показал пальцем на Бориса.

– Мужик какой-то. Не знаю.

– Кавалер ее, – подсказал Петр.

– Иркин? Ни разу его не видела.

– Ездили вместе в Грузию.

– Ира не говорила мне, что с кем-то ездила.

– Девушки не все друг другу говорят.

– Она никогда не врет!

– А я и не сказал: врет. Я сказал: не все тебе про себя говорила.

Он обмер. Прошедшее время. Но Света склонилась над экраном, повесив пряди волос. Не заметила оговорки, – с облегчением понял Петр. Для Светы Ира все еще была жива. Путь такой для нее пока и остается.

– Нет. Я точно никогда его раньше не видела, – подтвердила Света. – Фу. Он же старый.

Петр пропустил последний комментарий мимо ушей.

– Хорошо. Смотри остальные фотки – я тебе все сбросил. Все люди, которые были там, в Гореловке, одновременно с Ирой и этим мужиком. Скажи, если кого-нибудь узнаешь.

Света вынула свой телефон. Уткнулась. Ее дыхание обдавало Петру лицо. С концепцией личного пространства Света знакома не была.

– На голову мне садиться не обязательно, – не выдержал Петр.

– Ничего я не сажусь.

Но сдала назад.

Петр смотрел на фотографию Иры с Борисом. Может, Ира и не наврала подруге. Может, это момент их с Борисом знакомства?

Теперь Света сопела в ухо.

– Ну отойди немного! – вскинулся Петр.

– Ты ж сам попросил тебе помочь!

– Ну помогай – на расстоянии. Трудно?

Света показала во взгляде: «мудак». Сказала:

– Ну сорян.

«Сорян!» – Петра пронзила как бы зубная боль, захотелось хлопнуть Свету телефоном по голове.

– Не трудно, – буркнула Света.

– Спасибо.

Петр опустил глаза на снимок. Что здесь такое, чего он не видит?

Смотрит – и не видит.

Что лежит на виду – и скрыто.

Петр всмотрелся, стараясь понять нюансы мимики, взглядов. Ирину он не знал – не мог прочесть ее лицо с безошибочной уверенностью. Улыбка. Вот и все. Но Бориса он знал хорошо. На лице Бориса был счастливый покой.

Отношения?

От него Борис факта отношений с Ирой не скрывал. Попросил же сам: «Найди ее». Сам же сказал: «Проблема».

В бок Петру ткнулся Светин локоть. Петр молча, но демонстративно отодвинулся.

Поздняя любовь? Хитрый пиздюк Борис не стал бы удалять селфи в аккаунте Ирины просто так. Когда она стала «проблемой». Борис заметал следы. Он не хотел, чтобы селфи Ирины вывело на Грузию, на поездку, на то, что Борис тоже там был.

В Грузии произошло что-то. И оно стоило того, чтобы ради этого убивать.

Ухо его опять обдало теплым дыханием.

– Ну блин, ну тебе что, комнаты не хватает? – оторвался от телефона Петр.

– Прикинь, что они там делают…

– Что все туристы делают в Грузии.

– Ты ща рухнешь.

– Не думаю.

– Гы-гы. Подумай над своим ответом.

– Для твоего сведения: я все эти картинки посмотрел. Потом еще раз посмотрел – с увеличением. Проверил каждой фотографии средний и дальний планы. Каждый уголок. Так что еще раз: нет, не думаю.

– Ты меня не услышал.

– Это ты меня не услышала! Ты что, уже закончила просматривать фотографии?

– Да не смотрела я их. Я в гугле пошарила. Гореловка. Какого хера Ире там делать? Про Гореловку она мне не говорила. Странно?