Долина папоротников - Евгения Бергер

Элизабет перебрала украшения несколько раз, но кольца так и не обнаружила.

– Что-то пропало? – осведомился Аддингтон, дотоле молча наблюдавший за ее исканиями.

– Кольцо... кольцо с изумрудом. Единственная память о матушке! – ответила девушка, почувствовав, как от спазма стеснило в груди. Единственная память о матери, и та утеряна... похищена.

Почему?

Зачем именно она?

На пороге комнаты появилась все еще перепуганная Кэтти.

– Мисс Элиза, тетушка требует вас посидеть с ней до приезда доктора. Говорит, ваше присутствие успокоило бы ее расшатанные нервы, к тому же она хочет знать, удалось ли вам что-нибудь выяснить... о том человеке.

Лиззи кивнула, признавая, что несколько пренебрегла заботой о тетушке, и поспешила за служанкой. Аддингтон сказал, что задержится наверху, немного осмотрится... Противиться она не стала: его присутствие, как бы там ни было, вселяло уверенность, успокаивало. Остаться одним после случившегося было бы весьма боязно...

Миссис Сэттон возлежала на оттоманке у стены и при виде племянницы разразилась настоящей тирадой:

– Милая моя девочка, Лиззи, дорогая, как я страдаю! Как страдаю... Едва способна глаза открыть. А, закрыв, постоянно вижу этого человека, страшного монстра со светящимися глазами... Вижу, как он швыряет меня об угол комода, и я остаюсь такой беспомощной в его безраздельном распоряжении. – Стенания женщины переходят в страдальческие всхлипы, и она заключает: – Он мог сделать со мной что угодно... Что угодно и даже больше.

Лиззи присела рядом и взяла ее руку в свою.

– Успокойтесь, тетушка, теперь все позади. Уверена, он больше не вернется... – И вопросила: – Вы видели, кто это был? Горящие глаза, действительно ли это возможно? Должно быть, вам только показалось...

– Хочешь сказать, я это придумала? – возмутилась миссис Сэттон. – Как можно обвинять меня в этом? – и она откинулась на диванную подушку, полузакрыв глаза.

За годы, что тетушка жила с ними, а это ни много ни мало последние восемь лет, Лиззи сумела прекрасно изучить характер и актерские способности своей родственницы.

Сдержав невольную улыбку, она произнесла:

– Я лишь хочу быть уверенной, что констебль из Лонгборна получит самые верные сведения из ваших уст. Усомнись он в ваших словах, конфуза не избежать...

И тетушка приоткрыла один глаз:

– Может, и не совсем горящий, – сказала она, – в коридоре было достаточно темно, чтобы рассмотреть верно. И все-таки... я уверена в том, что видела.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

Лиззи поднялась и разворошила угли в камине, добавила новое полено. В этот момент что-то и стукнуло в стекло... Дважды. Стук, стук, словно костяшками пальцев. Она замерла, прислушиваясь... Тетушка тоже навострила уши.

– Что это было?

– Ветка бьется в окно? – предположила племянница.

Стук-стук... Стук-стук... С равными промежутками. Мороз пробрал Лиззи, несмотря на близость огня в камине, пробежался липкими пальцами по позвоночнику и скользнул вдоль голеней к пальцам на ногах. Припомнился рассказ Кэтти да и собственная встреча на кладбище... Тетушкины слова про «монстра с горящими глазами». Но вместо того, чтобы отступить, Лиззи направилась к окну... отдернула плотную портьеру и замерла, вглядываясь в темноту.

– Что ты там видишь?

«Ничего» почти было сорвалось с ее языка, когда стук повторился, так близко, словно кто-то стоял у нее за спиной или... глядел ей прямо в лицо. Лиззи сдержала порыв задернуть портьеру и воротиться к оттоманке, заслонила ладонями свет от камина и уткнулась лицом в стекло... Что бы там ни было, она хотела узнать, что создает эти звуки: стучит по ту сторону стекла, пугая ее до дрожи. Лучший способ перебороть страх – это встретиться с ним лицом к лицу! Отец всегда так говаривал, а Лиззи надоело бояться.

Стук-стук...

Темнота всколыхнулась, зашевелилась, приобретая форму... чего-то огромного, покрытого волосами, глядящего на нее двумя безднами желтых глаз, устремленных прямо на нее.

– Что ты там видишь? – повторила вопрос миссис Сэттон, и истерические нотки ее голоса заставили Лиззи судорожно вдохнуть. Раз-другой... Сглотнуть, загипнотизированно глядя в глаза темноты. Отступить на шаг...

– Лиззи, ты меня пугаешь!

Глаза мигали, то прикрывая радужку глаз, то открывая ее... Желтые, желтые глаза. Волчьи. Пугающие... Глаза оборотня, вряд ли человеческие.