Нет орхидей для мисс Блэндиш - Джеймс Хэдли Чейз

– Это больно, – сказала старуха и ударила мисс Блэндиш по колену.

Одеяло смягчило удар, но не полностью. Девушка застыла. Она словно сразу проснулась и подобралась, сжала кулаки, глаза сердито блестели.

– Не смейте меня трогать! – выдохнула она.

Ма Гриссон осклабилась. Крупные зубы, какие-то волчьи, придавали ей странное сходство с сыном.

– А иначе – что?

Она схватила оба запястья мисс Блэндиш огромной ручищей и ухмылялась, пока девушка безуспешно пыталась освободиться.

– Не обманывай себя, – сказала Ма. – Может, я и старая, но куда сильнее тебя. А теперь надо сбить с тебя спесь – потом поговорим.

Внизу Док, все еще сидевший на лестнице, увидел, как Воппи вылезает из «бьюика».

– Эдди вернулся? – спросил Воппи.

– Нет. А что?

Воппи оттолкнул Дока, прошел в гостиную. Док последовал за ним. Воппи взял бутылку, на свет оценил ее содержимое и с досадой швырнул через всю комнату.

– Здесь что, вообще выпивки не осталось?

Док подошел к буфету и открыл еще бутылку виски.

– Что с Эдди? – спросил он, наливая две порции.

– Понятия не имею. – Воппи взял стакан. – Мы приехали в отель, они с Флинном вошли. Я болтался вокруг, а потом заметил двух копов. Я уехал, обогнул квартал, а когда вернулся, услышал пальбу. Начали подтягиваться еще копы, и я дал деру.

– Похоже, Эдди капитально влип.

Воппи пожал плечами и осушил стакан.

– Он о себе позаботится. – Воппи помолчал, склонив голову набок. – А это что такое?

Док напрягся и неуверенно посмотрел в потолок.

– Вроде девушка кричит.

– Пойду посмотрю, – сказал Воппи и направился к двери.

– Не стоит. У нее Ма.

Двое мужчин постояли, прислушиваясь к пронзительным воплям, потом Воппи, поморщившись, врубил радио. Громкие звуки джаза заглушили крики.

– Может, я становлюсь неженкой, – сказал Воппи, вытирая лицо носовым платком, – но временами меня тошнит от этой суки.

Док выпил и налил себе еще.

– Лучше бы ей этого не слышать.

Он сел.

Наверху Ма Гриссон снова села на кровать, шумно дыша, раздувая ноздри. Она смотрела, как мисс Блэндиш извивается на кровати, вся в слезах, скручивая руками простыню.

– Вот теперь, наверно, можно и поговорить.

То, что она сказала, заставило девушку позабыть о боли. Она смотрела на старуху, будто не могла поверить в то, что все правильно расслышала. Вдруг она выдохнула:

– Нет!

Ма продолжала говорить. Мисс Блэндиш подвинулась к изголовью кровати.

– Нет!

Ма потеряла терпение:

– У тебя нет выбора, дура! Будешь делать, как я сказала, а не то снова побью.

– Нет… Нет… Нет!

Ма встала и подняла было шланг. Потом передумала.

– Я порчу твою нежную кожу, не дело. Можно и иначе. Приведу-ка я Дока, зря сразу не догадалась. Да, Док легко с тобой справится.

Она вышла, а мисс Блэндиш осталась одна, в отчаянии рыдая в подушку.

5

Эдди смотрел на распростертое тело Хейни, и лицо его покрывалось потом. Если сейчас заявятся копы, у него определенно будут очень большие неприятности. Он быстро огляделся. Следов борьбы в комнате не было. Видимо, кто-то постучал в комнату, Хейни открыл, и его застрелили. Судя по крохотному отверстию в черепе Хейни, это был калибр двадцать пять, женское оружие.

Он коснулся руки Хейни, та была еще теплая. Хейни умер самое большее полчаса назад.

Эдди выглянул в коридор. Флинн все еще караулил лестницу. Эдди вышел и аккуратно протер дверную ручку носовым платком. Потом он прошел к комнате двести сорок три и подергал ручку. Дверь была заперта. Он постучал. Флинн посмотрел на него. Эдди постучал еще раз. Никто не отозвался. Он приложил ухо к двери и услышал, как открывается окно.

– Эй, вы, там, откройте! Откройте! – произнес он тихо, почти нежно.

Потом ночную тишину нарушили ужасные женские вопли. Судя по всему, находившаяся в номере женщина истошно орала, высунувшись из окна.

Эдди отскочил от двери.

– Пошли, идиот! – крикнул Флинн. – Пора уже убираться отсюда.

Эдди нагнал его у лестницы, и вместе они направились вниз.

– Погоди! – зашипел Флинн, хватая Эдди за руку.

Он посмотрел вниз, в холл. Эдди глянул через его плечо. Там стояли двое вооруженных полицейских. Вдруг они решительно двинулись к лестнице. Эдди и Флинн развернулись и бросились наверх. Кто-то кричал, двери комнат распахивались.

– Крыша! – выдохнул Эдди.

Они были уже на верхней лестничной площадке. Внизу топали полицейские, гнавшиеся за ними. Когда они побежали по длинному коридору, открылась одна из дверей и выглянул испуганный человек. Флинн на бегу ударил его. Человек упал. В комнате вскрикнула женщина.

В конце коридора обнаружилась дверь, ведущая на крышу. Она была заперта. Флинн дважды выстрелил в замок, потом ногой вышиб дверь. Шум выстрелов в замкнутом пространстве оглушал. Тяжело дыша, двое выбрались на плоскую крышу и вдохнули прохладный ночной воздух.

Подбежав к краю, они спрыгнули на крышу ближайшего здания, пятнадцатью футами ниже. Луна скрылась за облаком, так что едва удавалось хоть как-то сориентироваться.

Они на секунду задержались, решая, куда бежать.

– Лучше порознь, – сказал Эдди. – Ты налево, я направо. Увидимся.

Флинн двинулся прочь по крыше. Вдруг кто-то закричал, и Флинн, обернувшись, заметил темные силуэты наверху, на крыше отеля. Он выстрелил. Кто-то из преследователей упал, и Флинн метнулся в темноту.

Прячась за трубами, Эдди остановился, чтобы осмотреть улицу. Люди выходили из домов и собирались на тротуарах. Подъехала полицейская машина. Из нее выскочили четверо копов и пробились сквозь толпу к входу в отель. Все ближе выли сирены.

Эдди спустился на другую крышу. Пригнувшись в тени, он оглянулся. По крыше отеля метались тени. Грянул выстрел. Одна тень исчезла.

Эдди нерешительно выпрямился. Копы сюда вроде бы не шли. Гонялись за Флинном. Эдди неловко усмехнулся. Разделиться – отличная идея.

Он направился к световому люку. «Лучше всего, – подумал он, – забраться в помещение и тихо пересидеть погоню».

Вдруг совершенно неожиданно из-за труб появился коп. Целый миг они ошарашенно таращились друг на друга, потом коп начал действовать. Он выхватил пистолет, но Эдди оказался порасторопнее. Ему удалось ударить копа: кулаком по голове и пистолетом – по руке, державшей оружие. Коп повалился назад, выронив пистолет. Эдди мог пристрелить его, но не хотел привлекать пальбой внимание других полицейских.

Он прыгнул вперед, получил удар по лицу и дал сдачи рукоятью пистолета.

Коп оказался крепкий и злой. Он попытался выхватить дубинку. Они сцепились на минуту, потом наконец Эдди смог отбросить противника. Когда тот снова пошел в атаку, Эдди отскочил и ударил его рукоятью пистолета в висок. Полицейский рухнул, словно зарезанный бык.

Тяжело дыша, Эдди огляделся. Вдали