Ночные волки - Фридрих Незнанский

– Григорий Романович, – вкрадчиво сказал он, – успокойтесь. Ахмет ничего плохого вам не желает. Он погорячился, он извинится, обязательно извинится.

– Что? – взвился Ахмет. – Я – извиняться перед этим? Чтоб я совсем перестал уважать себя, да? Если бы его сучка была здесь, я бы ей показал, кто она есть. Я бы ей…

Истошный крик Макова не дал ему закончить.

– Замолчи-и! – заорал старик и, направив ружье на Ахмета, выстрелил.

Стас успел перехватить ствол, и обе пули продырявили потолок. Выстрел дуплетом прогремел в коммунальной квартире, как гром среди ясного неба. Стас тут же выхватил оружие из рук Макова.

Ахмет остолбенел.

– Ты меня?… – потрясенно спросил он Макова. – Ты меня убить хотел, да?

И бросился к старику. Стас не успел удержать его. В два прыжка Ахмет одолел расстояние, отделявшее его от двери, и через плечо Аленичева нанес старику удар в челюсть. Голова Макова дернулась назад, сильно ударилась о дверной косяк. Старик всхлипнул и осел на пол.

Стас тут же бросился к нему на помощь, но было поздно. Старый артист Маков был мертв.

– Ты… – Стас смотрел на Ахмета, который еще не понимал, что натворил. – Ты понимаешь, что ты сделал?! Ты убил его!

– Он что, мертвый, да? – пробормотал Ахмет, пятясь от тела. – Совсем мертвый, да? Я убил его?

Лицо Макова на глазах приобретало восковой оттенок. Смерть словно заждалась старого артиста и сразу вступила в свои владения.

– Что делать, Стас? – спрашивал Ахмет. – Что мне теперь делать?

– Вон телефон, – ответил Стас. – Сними трубку и набери 02. Приход с повинной облегчит твою участь.

– Стас, ты же видел, он стрелял в меня. Стас, это же он хотел убить меня, а не я его.

Стас кивнул.

– Знаю, Ахмет, – сказал он. – Если тебе повезет, все это будет квалифицировано как убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения или как убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Ахмет с сомнением смотрел на него.

– Это точно? Точно, Стас?

Стас поднялся с колен, на которых стоял перед телом Макова, и выпрямился.

– У тебя нет другого выхода, Ахмет, – стараясь не выдать своего волнения, ответил он. – Вызывай милицию.

– Ты сам милиция!

– Я работаю в МУРе, – устало объяснил ему Аленичев. – И я – свидетель происшествия. Этот случай – для местной милиции и прокуратуры. Звони, Ахмет, а то я сам это сделаю, и тогда тебе точно не поздоровится. В этом случае ты никогда не докажешь, что оборонялся. Ты понял меня?

– Понял, понял, – испуганно ответил Ахмет, – понял, Стас. Уже звоню.

И он снял трубку, набрал номер и сознался дежурному по отделению в содеянном.

Стас знаком потребовал трубку.

Представился:

– Старший оперуполномоченный МУРа Аленичев, я – сосед по квартире. Все, что сказал этот человек, правда. Прошу вас прибыть на место происшествия как можно быстрее.

– МУР? – переспросил его собеседник. – А зачем же вы нам звоните?

– Я – свидетель, – объяснил ему Стас. – Это дело вашей подследственности, так что еще раз прошу вас поторопиться.

– А как вы там оказались? – продолжал его расспрашивать дотошный собеседник на другом конце провода. – Что вы там делаете?

– Я уже сказал: живу я тут! – еле сдерживая себя, ответил Аленичев.

Назвав адрес, он бросил трубку. Только теперь он заметил, как взбудоражен. Его просто колотило.

– Стас… – робко начал Ахмет, но тот его безжалостно перебил:

– Заткнись! Ты уже наговорил тут! Зачем тебе понадобилось унижать так старика? Зачем ты оскорблял его дочь? Ты же ее в глаза не видел! Что ты вообще о ней знаешь?

– Стас… – забормотал Ахмет. – Погоди, Стас… Не надо, пожалуйста. Я все понял, Стас.

– Очень хорошо, если ты понимаешь, – успокаиваясь, проговорил Аленичев. – Сейчас они приедут, и ты расскажешь все, что было.

Ахмет обреченно кивнул.

А потом приехали следователь и сотрудники милиции. Допросили их обоих. Стас терпеливо отвечал на все вопросы: ему было хорошо известно, что от точности его показаний зависит судьба не очень плохого человека. Пусть даже невольного убийцы.

Когда наконец Аленичев освободился и посмотрел на часы, то понял, что опаздывает на работу.

И бросился вон из квартиры.

В «Балчуг» он опоздал ненамного – оперативно-следственная группа, по существу, только начинала свою работу.

Ему не сразу удалось преодолеть кордон из работников службы безопасности отеля. Но в конце концов удостоверение МУРа сделало свое дело, и он присоединился к коллегам.

Убитого звали Грымов Леонид Аркадьевич. Когда-то он был гражданином России, но вот уже более пяти лет, как получил итальянское гражданство. В Москву прибыл неделю назад по делам своей фирмы, от названия которой веяло далекой стариной – «Грымов и сын». Самое интересное, что сына как такового у Грымова не было, но, как успели выяснить оперативники, жена его, итальянская гражданка Паола Мазина, пребывала на последнем месяце беременности, и родители мечтали, чтобы на свет появился сын.

Это были, конечно, немаловажные детали, но не главное из того, что удалось узнать оперативно-следственной группе.

Очевидцев убийства не было.

Создавалось ощущение, что на какой-то момент потерпевший выпал из поля зрения всех, кто мог бы случайно или намеренно его видеть. В том, что действовал профессиональный убийца, более того – мастер своего дела, сомневаться не приходилось.

Аленичев и его коллеги после всех необходимых следственных действий восстановили приблизительную картину происшедшего.

Леонид Грымов вышел из своего номера в девять часов двадцать пять минут утра. Ровно в девять тридцать у него должна была состояться важная, по словам вице-президента фирмы, встреча. Разговор предстоял якобы в высшей степени конфиденциальный, и поэтому Грымов не взял с собой своего зама.

Старший опер Аленичев, который был ответствен за раскрытие этого убийства, решил подробно допросить вице-президента фирмы «Грымов и сын»: он остановился в этой же гостинице.

Это был маленький юркий брюнет, который производил странное впечатление: глаза его бегали и, казалось, неспособны были ни на чем сосредоточиться.

Звали вице-президента Антонио дель Пьеро.

– Хочу сразу представиться, – заявил дель Пьеро по-русски, – я вице-президент, то есть коммерческий директор фирмы, в которой господин Грымов является президентом. Являлся, – поправился он. – Мне сказали, что вы хотите со мной поговорить.

– Да, – ответил Стас.

– Слушаю вас внимательно.