Те, кто в опасности - Уилбур Смит

— Жаль, что ты это сделала, Кайла. Ты только ухудшила свое положение, — спокойно сказал Роже и неожиданно сильно ударил ее по лицу, так что голова у нее запрокинулась, а сама девушка отлетела к столу. — Больше никаких фокусов. Мне не нравится наказывать тебя, но ты заставляешь.

Он открыл крышку на задней стороне телефона, достал сим-карту, сунул ее в боковой карман ветровки, а карман застегнул. Потом отшвырнул телефон, наклонился, снова схватил Кайлу за локоть и поставил на ноги. Больно сжимая руку, вывел из каюты и повел по трапу в главную кают-компанию. Увидев сидящих со связанными руками матросов и стоящих над ними людей в масках и с автоматами, она ахнула и попыталась вырваться.

Роже грубо дернул ее за руку.

— Хорош ерундить!

Он увел ее в дальний конец помещения и заставил сесть. Потом знаком подозвал одного из людей в маске. Заговорил по-арабски, и Кайла удивленно взглянула на него.

— Я не хочу, чтобы этой женщине причиняли вред. Она стоит больше, чем твоя жалкая жизнь. Понятно?

— Понятно, господин.

Человек в знак уважения коснулся груди.

— Почему ты говоришь на этом языке, Роже? Кто ты? Кто эти люди? Где капитан Франклин? Я хочу поговорить с ним, — умоляла Кайла.

— Это будет затруднительно. У капитана две пули в голове. — Он похлопал по пистолету на поясе. — Хватит вопросов. Ты должна спокойно ждать здесь. Я скоро вернусь. Думаю, ты начала понимать, что должна беспрекословно повиноваться мне.

* * *

Вернувшись на мостик, Роже увидел, что дядя стоит у руля. Камаль опытный моряк, он всю жизнь плавал по океану на самых разных судах: от крошечных дау до гигантских танкеров. Роже взглянул на компас и увидел, что Камаль выбрал курс, противоположный тому, которым шел Франклин. Они направлялись обратно, туда, откуда пришли. Роже прошел на крыло мостика и посмотрел назад. В кильватере шли на буксире три катера, что объясняло уменьшение скорости. Камаль старался не залить их кильватерной волной «Дельфина». Роже подошел к дяде.

— Ты уже связался с дау?

Камаль прищурил глаза от дыма самокрутки с турецким табаком, которую держал в губах.

— Еще нет, но скоро свяжусь, — ответил он.

— Девчонка сумела отправить сообщение матери. Как только рассветет, нас будут искать весь американский флот и авиация. Ее мать очень влиятельна.

— До восхода все будет сделано, — заверил Камаль, улыбнулся и показал вперед. Прямо впереди на горизонте неожиданно вспыхнул красный сигнал тревоги, отразившийся в гребнях волн. — А вот и они, — довольно сказал он.

Суда быстро сближались. Когда между ними оставалось несколько сот метров, Камаль выключил двигатель и развернул «Дельфина» поперек ветра, создав участок спокойной воды для дау. Древний корабль подошел к «Дельфину», и люди на палубе поймали причальные тросы. Как только дау прочно привязали, пленников перегнали на нее и отправили в носовой трюм. Только Кайлу, которая упиралась и плакала, потащили в каюту Камаля в палубной надстройке дау, заперли ее и оставили у входа охранника.

Несколько арабских моряков быстро открыли кормовой трюм дау. Оттуда они перенесли на «Дельфин» пять тяжелых тюков. Как только те оказались на палубе яхты, брезент развернули, явив в каждом тюке по дюжине больших пакетов в ярко желтой пластиковой оболочке с китайскими иероглифами. Эти пакеты переносили в трюм по три человека, осторожно, обращаясь с грузом подчеркнуто почтительно. В каждом пакете было по тридцать килограммов пластиковой взрывчатки.

— Живей! — кричал Роже. — Детонаторы не взведены. Переносить пакеты не опасно.

Роже и Камаль вслед за работниками спустились в трюм «Дельфина» и следили, как пакеты укладывают вдоль киля под машинным отделением. Роже оставил Камаля готовить взрывы, а сам прошел в офис оружейника. Джорджи-Порджи сидел на полу, рядом стоял охранник.

— Развяжи его! — приказал Роже охраннику, и тот послушно просунул штык между запястьями Джорджи и перерезал нейлоновый шнур. Лезвие задело грязную руку.

— Этот зверь порезал меня, — заскулил Джорджи. — Смотри, кровь!

— Открой сейф! — Роже не обратил внимания на его жалобы, и Джорджи-Порджи принялся сетовать, причитая еще громче. Роже достал из кобуры пистолет и выстрелил ему в ногу. Пуля раздробила коленную чашечку. Оружейник громко закричал. — Открой сейф, — повторил Роже и направил «токарева» на вторую ногу.

— Не стреляй, хватит! — взмолился Джорджи и пополз к сейфу, стоявшему у переборки за столом. Раненую ногу он волок по полу, оставляя кровавый след. Постанывая от боли, он завозился с замком, крутя диск вперед-назад. Послышался щелчок, и Джорджи потянул за ручку. Дверца сейфа открылась.

— Спасибо! — сказал Роже и выстрелил ему в голову. Джорджи-Порджи бросило лицом вперед, его здоровая нога судорожно задергалась. Роже кивнул; охранник схватил Джорджи за ногу, которая еще дергалась, и оттащил труп в сторону. Роже наклонился к сейфу и быстро просмотрел содержимое.

Судовые документы, в том числе перечень грузов и регистрационный сертификат Больших Каймановых островов, он отбросил, зато прихватил толстую стопку паспортов экипажа. Дед найдет достойное применение подлинным зеленым американским и бордовым европейским книжечкам. Под столом стояла брезентовая сумка — ее он приметил еще в прежние посещения офиса. Роже сложил в нее паспорта. В сейфе также оказалось около пятидесяти тысяч долларов США в банкнотах различного достоинства; не пересчитывая, он положил их к паспортам. На стальной полке под наличными стояли пять коробочек с ювелирными изделиями. На первой коробочке, которую он взял в руки, было написано «Графф. Лондон».[21]Роже открыл крышку. Бриллианты в ожерелье, лежавшем на белом атласном поддоне, были величиной с перепелиное яйцо и сверкали, как солнце в горном ручье. Роже знал, что когда-то они принадлежали американской наследнице состояния Вулворта. Вот это его действительно заинтересовало.

— Спасибо, миссис Хейзел Бэннок, — с улыбкой сказал он. — Однако сомневаюсь, чтобы «Цветы ислама» прислали вам оформленную по правилам расписку.

Он знал, что в других ювелирных шкатулках, и поэтому не стал открывать их, а просто свалил в сумку. Потом кивнул охраннику, и они бегом поднялись по трапу на главную палубу. Дядя Камаль ждал у поручня. Роже отдал ему сумку.

— Береги ее как зеницу ока, достопочтенный дядюшка.

— А ты куда? — спросил Камаль, когда Роже опять повернул к трапу.

— Нужно сделать перед уходом кое-что еще.

— У тебя очень мало времени. До взрыва — всего час сорок пять.

— Мне хватит, — ответил Роже.

Он перегнулся через поручень и резко свистнул. Отобранные лично им трое подняли головы. Каждый держал в руках специальный упаковочный ящик, присланный дедом по просьбе Роже. Он поманил троицу, и люди с ящиками поднялись к нему на палубу «Дельфина». Роже быстро отвел их в опустевшие комнаты Кайлы. В гостиной он остановился перед картиной Гогена. Как всегда, яркие краски порадовали его, но изображение обнаженного женского тела задевало его религиозное чувство. Тем не менее он снял картину с крюка и положил изображением вниз на кровать. Специально купленным складным ножом он отсоединил холст от рамы. Раму выбросил, а картину оставил лежать вниз изображением. Потом прошел в частную столовую владельцев, снял с передней переборки «Кувшинки» Моне, положил на обеденный стол и тоже вынул из рамы. Работая, он размышлял над тем, что в прошлом году похожая картина ушла на аукционе за 98,5 миллиона фунтов. Потом снял с боковой переборки «Реку в Арле» Ван Гога и положил рядом с Моне. Снял раму и несколько мгновений потратил, восхищаясь замечательными полотнами. Дед не любитель живописи, но, когда Роже объяснил ему, сколько стоят эти три картины, тот удивился и обрадовался неожиданному дополнению к своей военной добыче. Все это время люди с ящиками с крайним удивлением наблюдали за действиями Роже.