Те, кто в опасности - Уилбур Смит

— Нет! — перебила она. — Это значило бы признать, что Кайла мертва. — Она подошла к окну и посмотрела на парк, стараясь взять себя в руки. Потом снова повернулась к полковнику. — Моя дочь жива, — решительно сказала она. — Я знаю это материнским чутьем. Мой ребенок жив!

— Мы все на это надеемся, но с каждым днем надежда слабеет.

— Я не сдамся! — закричала Хейзел. — И вы не смеете!

— Конечно нет. Но нужно подумать и о других обстоятельствах.

— Каких например?

Она очень рассердилась и испугалась.

— В этой части Индийского океана наблюдается очень сильная сейсмическая активность на дне. В последнее время зарегистрировано несколько цунами…

Она снова перебила:

— Приливные волны. Думаете, «Дельфин» затонул от приливной волны? И моя дочь утонула?

— Поверьте, миссис Бэннок, мы все вам сочувствуем…

Она вырвала руку.

— Мне не нужно ваше проклятое сочувствие. Я хочу, чтобы вы нашли мою дочь.

* * *

Хейзел сидела в прекрасной спальне своей роскошной квартиры, смотрела на самый могущественный город на земле и чувствовала себя одиноко как никогда. На нее волнами накатывало отчаяние, и всякий раз требовалось все больше времени, чтобы выбраться на поверхность. Она тонула в одиночестве. Самый могущественный в мире человек не мог ей помочь. Никто не может. Тут она задумалась.

«Возможно, есть еще последний выбор». Хейзел почувствовала, как в душной тьме вспыхивает крошечный огонек надежды. Она вспомнила голос и последние сказанные ей слова: «Если я вам понадоблюсь, достаточно одного слова». Гордость сжала ей горло и едва не задушила. Она назвала его высокомерным ублюдком, и, конечно, таков он и есть. Грубый, черствый, самоуверенный ублюдок.

«Именно такой человек мне сейчас нужен», — сказала она себе. Усмирив гордость, она протянула руку к телефону. Позвонила Агате в Хьюстон.

— Есть новости, миссис Бэннок?

Агата любит Кайлу почти так же сильно, как она.

— Да, нашли следы «Дельфина».

— А Кайла, какие новости о Кайле?

— Пока ничего, но скоро будут, — пообещала Хейзел и быстро продолжила, предупреждая следующий вопрос: — У нас есть номер срочного вызова Гектора Кросса из «Кроссбоу секьюрити»?

— Минутку, миссис Бэннок, — сказала Агата и почти сразу продолжила: — Это его спутниковый телефон. Контакт круглосуточный… — Она набрала номер и продолжила: — Надо быть мужественными, миссис Бэннок. Ради Кайлы нужно быть сильными.

— Я люблю вас, Агата, — ответила Хейзел и услышала, как та ахнула от неожиданности и радости. Уже очень давно Агате никто такого не говорил.

Хейзел знала, что в Абу-Заре уже за полночь, но Гектор ответил после третьего гудка, и говорил тоном острым, как шпага.

— Гектор Кросс.

— Вы мне очень нужны, Кросс, — сказала она. — Точно как вы говорили.

— В чем дело? — спросил Гектор.

— Яхта с моей дочерью исчезла в море. Но Кайла успела отправить мне сообщение о вооруженных людях на борту. Здесь, в Вашингтоне, на это как будто не очень обращают внимание. К несчастью, я так расстроилась, что по ошибке стерла сообщение из памяти телефона и потому ничего не могу доказать. Может, они считают, что я выдумываю. Что это просто мои фантазии. — Она пыталась сдержать дрожь в голосе. — Нашли обломки. И уперлись в это. Пытаются доказать мне, что она мертва.

«Я знал, что дело плохо, — подумал Гектор, — но не думал, что настолько».

Он продолжал сдержанно и бесстрастно:

— Где это?

Хейзел повторила координаты, которые сообщил ей Робертс. Почему Кросс не выражает сочувствия? Мог бы уважительно отнестись к ее горю, сказать несколько ласковых слов. Нет, ведь он грубый, черствый, самоуверенный ублюдок, и так себя и ведет.

— Когда? — спросил он, и Хейзел ответила.

Он молчал. Она ждала. Потом не выдержала:

— Алло. Вы еще здесь?

— Я думаю, — ответил Гектор.

— Местные шишки считают, что «Дельфин» затонул от приливной волны.

Она больше не могла молчать.

— Херня! — протянул он, и это крепкое выражение заставило ее сердце дрогнуть от радости. Именно так сказал бы Гении Бэннок.

— Почему вы так думаете? — спросила она, стремясь узнать что-нибудь обнадеживающее.

— Приливных волн на глубине не бывает. Только когда они достигают берегов, вздымается цунами. — Он снова молчал целую минуту. Потом спросил: — Выкуп еще не потребовали?

— Нет. Ничего. Здесь хотят обратиться с просьбой ко всем, кто что-нибудь знает… — начала она, но Гектор оборвал ее:

— Господи помилуй, нам нельзя это допустить.

Она обрадовалась, услышав это «нам». Он в ее команде. Гектор снова замолчал. Хейзел с трудом переносила ожидание.

— Ладно. Попробую поймать след.

— Расскажите!

Она почувствовала, как крепнет надежда, но он ответил уклончиво.

— Сколько времени вам потребуется, чтобы вернуться на «Зару» номер восемь?

— Самое большее, сорок часов.

— Там все и произойдет. Прилетайте! — приказал он. — Хочу, чтобы вы были там, когда он покажется из укрытия.

— Кто? Кто покажется из укрытия? — спросила она.

— Зверь, — ответил он.

* * *

Тридцать пять часов спустя, когда приземлился ее самолет, он ждал в аэропорту Сиди-эль-Разиг.

— Быстро добрались, — сказал он, встречая ее у трапа «Гольфстрима-5».[22]

— Мы только на сорок минут задержались в Фарнборо для дозаправки, и почти по всей Европе и на востоке нас сопровождал попутный ветер в 50 узлов. — Они обменялись рукопожатием. — Есть успехи?

Прежде всего Хейзел заметила: он только что побрился. Во-вторых, она поняла, что это делает его отвратительно привлекательным. Она сразу почувствовала себя виноватой в том, что в такую минуту думает о его внешности. Предает любимую дочь.

«Тише, Хейзел, девочка! Он совсем не в твоем вкусе, — строго сказала она себе. — Он всего лишь наемный работник, и в других обстоятельствах чистил бы твой плавательный бассейн».

— Пошли! — Он взял ее за руку выше локтя, и Хейзел, к своему удивлению, не отстранилась. — Я перевел нашу оперативную базу с номера восемь в здешний терминал. Гораздо ближе к центру событий. — Когда дошли до административного здания, он сказал: — Я приказал приготовить для вас комнату. Скромная, но есть кондиционер и отдельная ванная. Я привез с собой ваш багаж с номера восемь.