Те, кто в опасности - Уилбур Смит

Он снял телефонную трубку.

— Кому вы звоните?

— Другу в Париж. Он главный инспектор французского Европола.

Он быстро заговорил по-французски; Хейзел не успевала следить за разговором. Очевидно, Кросса передавали по цепочке от одного к другому. Наконец он, по-видимому, добрался до цели, потому что последовали многочисленные возгласы «Allons, mon brave!» и «Courage!» и «Formidable!».[27]Наконец он повесил трубку и повернулся к Хейзел.

— Мой приятель Пьер Жак обещал в течение часа прислать копию свидетельства о рождении этого Роже. Иногда мне нравятся компьютеры и жизнерадостные французские полицейские. А вам?

Он впервые улыбнулся ей. Странно, как при этом изменилось и смягчилось его лицо.

— Продолжим нашу небольшую фантастическую реконструкцию? — предложил он. — Теперь у них на борту есть свой человек, а у него какое-то электронное оборудование, вероятно, передатчик. Благодаря ему они знают точное положение яхты. Их шлюпки занимают позицию в засаде, но тут начинается паника! Их главная цель — миссис Бэннок — сходит с судна в Кейптауне. Для них это полная неожиданность. Но вдруг паника прекращается. Мисс Кайла Бэннок остается на борту, и они с Роже добрые друзья. Она ему доверяет. Это почти так же хорошо, как заполучить в свои лапы ее мать. План продолжает осуществляться.

Хейзел обхватила себя руками и вздрогнула.

— Это ужасно.

— Но не безнадежно. Надежда есть, — пообещал он. — Теперь все идет согласно плану. «Дельфин» попадает в засаду. Роже помогает пиратам подняться на борт и захватить быстроходное судно. Умный парень этот Роже. Экипаж захвачен. Есть только одно «но» — маленький сигнал на экране. Кайла Бэннок — умная храбрая девушка. Даже в ужасный миг своего пленения она умудряется послать матери текстовое сообщение. — Гектор замолчал и посмотрел на экран. — Прошу прощения. Кажется, пришла почта.

Он нажал на клавишу, открывая сообщение, коротко выругался, но тут же извинился.

— Не стесняйтесь. Я начинаю привыкать, — сказала Хейзел. — Что пишут?

— Наш младший корабельный стюард при рождении на Реюньоне был назван Адам Абдул Типпо Тип. В 2008 году согласно документу, выданному в Оверне на юге Франции, Адам сменил имя на Роже Марсель Моро.

Он несколько мгновений молчал, изучая свидетельство о рождении.

Хейзел нетерпеливо вмешалась:

— Это имя о чем-нибудь вам говорит?

Кросс покачал головой.

— Нет, ничего, — признался он. — Однако есть и хорошая новость: ваша дочь почти несомненно жива.

— В таком случае где она? — взмолилась Хейзел.

— Почти наверняка в плену у араба. Она ведь бесценна. Они ни за что не причинят ей вреда.

— А «Дельфин»?

Она удивленно качнула головой.

— Корабль они затопили. Слишком очевидная цель. Самолеты военно-воздушных сил США разыскали бы его через несколько часов после сообщения об исчезновении. Полагаю, они взорвали ему днище. Вероятно, яхта лежит на глубине в несколько тысяч футов на дне Маскаренского бассейна у Мадагаскара. Не сомневаюсь, что она застрахована от захвата пиратами.

— Деньги не имеют значения, — сказала Хейзел.

— В моем ограниченном опыте деньги всегда были важны. Какова сумма страховки?

— Сто пятьдесят два миллиона евро. Боже, Кросс, человеческие чувства для вас ничего не значат?

— Очень немного, — подтвердил он. — В данный момент меня заботит только одно — как найти и освободить вашу дочь. Однако солнце садится. — Он встал и потянулся. — Давайте-ка выпьем. Мы нервничаем, но нам не стоит ссориться. Для этого есть много других подходящих людей. Водка и свежий лаймовый сок со льдом подойдут?

— Да, вы не ошиблись. Я училась в женской средней школе Хершель.

Он понял: это предложение мира. Налил прозрачную водку поверх кристаллов льда в высокий бокал, добавил сока. Хейзел с улыбкой поблагодарила. Потом он налил себе шотландского виски, и они подняли бокалы. Оба отпили, что-то одобрительно пробормотали, Хейзел откинулась в кресле и посмотрела Кроссу в лицо.

— Мой муж как-то сказал, что вы всегда действуете быстро. Сейчас вы уверены, Кросс? — спросила она.

Он коснулся своего носа.

— По мне, пахнет неплохо. Лучше, чем простой намек. Есть сценарий, в котором все стыкуется.

— Тогда где же моя дочь? Если ее взяли в заложницы, почему не требуют выкуп? С исчезновения «Дельфина» прошло почти десять дней.

— Им нужно время, чтобы уйти. Плывут, очевидно, на медленной, неприметной дау. Хотят попасть в свои территориальные воды, где военные флоты западных держав их не достанут, а уж тогда выйти из укрытия. И еще хотят, чтобы от нервотрепки и неуверенности вы смягчились и устали.

— Сколько еще ждать?

— Они делают четырнадцать узлов и, если идут в Аден или Пунтленд, уже почти у цели, — сказал он. — Еще два-три дня, не больше.

— Вы уже упоминали Пунтленд. Никогда раньше о нем не слыхала.

— Он на северо-востоке Сомали, на Большом Африканском Роге. Это негостеприимная полупустыня, сухая и неровная, в три раза больше Нью-Мексико. От остальной Африки он буквально отрезан высокими горами западного края Восточно-Африканской рифтовой долины. Эти горы отсекают и преобладающие западные ветры, которые оставляют на их склонах все свои дожди. Растительность Пунтленда — редкая акация, колючий кустарник и чахлая трава. Однако стратегически страна занимает очень важное положение, охраняя подступы к Красному морю. На исходе гражданской войны Пунтленд отделился от Сомали и провозгласил автономию. Назван он по имени древней земли Пунт, упоминаемой в преданиях Древнего Египта. Считается, что именно в эту страну в 1550 году до н. э. царица Хатшепсут направила свою знаменитую экспедицию. Теперь страной управляет банда независимых полевых командиров, которые никому не подчиняются и по-своему понимают закон и справедливость на своей территории.

С обескураживающей внезапностью он сменил тему.

— Ужинаете у себя, чтобы хандрить без помех? Не советую. Может, поужинаете со мной в столовой? Шеф зажарил отличный бифштекс из японского вагуя.[28]Путеводитель «Мишлен»[29]на сотой странице последнего издания очень рекомендует еду, вино и общество.