На шаг сзади - Хеннинг Манкелль

В дверях появился Мартинссон.

– Едут, – сказал он.

Валландер медленно пошел назад тем же путем. Остановился на секунду в кухне и вдруг услышал лай собаки и раздраженный голос Мартинссона. Он поспешил в прихожую. На лестничной площадке стоял полицейский с собакой, за его спиной маячили несколько фигур в домашних халатах. Полицейского звали Эдмундссон, он служил в Истаде совсем недавно.

– Я приехал по тревоге, – неуверенно сказал он, увидев Валландера. – Сказали, что здесь взломали квартиру какого-то Сведберга.

Валландер сообразил, что Эдмундссон просто не понял, о каком Сведберге идет речь.

– Хорошо, – сказал он. – Здесь произошел несчастный случай. Это квартира следователя полиции Сведберга.

Эдмундссон побледнел.

– Я даже не подумал…

– Как ты мог подумать? А сейчас можешь возвращаться в полицию. Сюда едет вся бригада.

– А что случилось? – спросил Эдмундссон.

– Сведберг мертв. Больше мы пока не знаем, – сказал Валландер.

И тут же пожалел. Кому-то из соседей может прийти в голову позвонить в газету, а Валландеру меньше всего хотелось разговаривать с толпой настырных журналистов.

Полицейский, погибший при неясных обстоятельствах, – всегда лакомая новость…

Эдмундссон с собакой сбежали по лестнице. Валландер подумал, что он даже не знает имя овчарки.

– Ты не мог бы заняться соседями прямо сейчас? – попросил он Мартинссона. – Может быть, нам удастся установить время.

– А сколько выстрелов было? Один?

– Не знаю. Но кто-то должен был слышать.

Валландер заметил, что дверь в квартиру напротив не закрыта.

– Попроси разрешения воспользоваться их квартирой, – сказал он. – Сюда лучше бы никому не заходить, а на лестнице тесно.

Мартинссон кивнул. Глаза его покраснели, его бил озноб.

– Что это за чертовщина?

Валландер понурил голову:

– Не знаю.

– Как будто ограбление? Все выворочено на пол…

Внизу хлопнула дверь. Кто-то поднимался по лестнице. Мартинссон начал заталкивать встревоженных соседей в квартиру напротив.

Появилась Лиза Хольгерссон.

– Хочу тебя подготовить. Ты должна знать, что тебя ждет.

– Что, так страшно?

– Сведберг убит выстрелом из двухстволки в голову. Стреляли в упор.

Она поморщилась. Потом собралась с духом и шагнула в прихожую. Валландер показал на дверь в гостиную. Она заглянула в дверь и резко отвернулась. Ее шатнуло – Валландеру показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Он взял ее под руку и проводил в кухню. Она опустилась на синий венский стул и посмотрела на Валландера расширенными от ужаса глазами:

– Кто мог это сделать?

– Я не знаю.

Валландер нашел стакан и дал ей воды.

– Вчера Сведберга не было. Просто исчез, не предупредив.

– Это для него необычно, – сказала Лиза Хольгерссон.

– Очень необычно. Меня сегодня ночью как током ударило – что-то случилось. Вскочил и помчался сюда.

– То есть это могло случиться раньше чем вчера вечером?

– В том-то и дело. Мартинссон сейчас опрашивает соседей – может быть, кто-то что-то слышал. Надеюсь, что да. Дробовики бесшумно не стреляют. Если нет – пусть судебные медики в Лунде определяют, когда он был убит.

Валландер слышал свои профессиональные комментарии словно со стороны. Его затошнило.

– Он ведь был не женат? – полуутвердительно спросила Лиза Хольгерссон. – А родственники есть?

Валландер задумался. Он помнил, что мать Сведберга умерла несколько лет тому назад. Об отце он никогда ничего не слышал. Впрочем, с одной из родственниц Сведберга он встречался несколько лет назад в связи с расследованием убийства.

– Двоюродная сестра, – сказал он. – Акушерка. Зовут Ильва Бринк. Больше ничего сказать не могу.

В прихожей послышался голос Нюберга.

– Я посижу пока здесь, – сказала Лиза Хольгерссон.

Валландер вышел встретить Нюберга.

– Что тут у вас за херня?

Нюберг был превосходным криминалистом, но работать с ним было довольно трудно – у него постоянно было скверное настроение. Похоже, он не сообразил, куда его вызвали.

– Ты знаешь, где ты находишься? – осторожно спросил Валландер.

– Ни хрена я не знаю, кроме того, что меня подняли среди ночи и вызвали на Малую Норрегатан. Мартинссон мямлил какую-то чушь, что на него непохоже. Не проснулся, что ли. А в чем дело?

Валландер посмотрел на него так, что Нюберг осекся.

– Сведберг, – сказал Валландер. – Сведберг мертв. Похоже, его убили.

– Калле Сведберг? – недоверчиво спросил Нюберг.

У Валландера перехватило дыхание. Нюберг был один из немногих, кто называл Сведберга по имени. Карл-Эверт, Калле.

– Он лежит там. Стреляли из дробовика, прямо в лицо.

Нюберг зажмурил глаза и сморщился.

– Тебе, думаю, не надо рассказывать, как это выглядит.

– Нет, – сказал Нюберг. – Не надо.

Нюберг пошел в гостиную и, дернувшись, остановился на пороге. Валландер помедлил минутку, давая тому прийти в себя.

– У меня к тебе сразу вопрос, – сообщил он Нюбергу. – Можно сказать, основной. Ружье лежит в двух метрах от тела. Вопрос – могло оно туда угодить, если он застрелился сам?

Нюберг подумал секунду и решительно сказал:

– Нет. Это исключено. Если человек держит ружье в руках и направляет его себе в лицо, оно не может отлететь так далеко. Это невозможно.

Валландер почему-то почувствовал облегчение. Значит, не самоубийство.

В прихожей стало тесно. Появились врач и Ханссон. Еще один техник-криминалист распаковывал свою сумку.

– Послушайте меня секунду, – сказал Валландер. – Убит наш следователь, Сведберг. Он лежит там, за дверью. Зрелище жуткое. Мы все знали его. Мы все скорбим о нем. Он был наш коллега, и это почти невыносимо…

Он замолчал. Он ясно понимал, что должен сказать что-то еще, но слова не приходили на ум. Нюберг и его помощники приступили к работе. Лиза Хольгерссон так и не встала со стула.

– Я должна позвонить его кузине, – сказала она. – Наверное, ближе ее у него никого нет.

– Я могу позвонить, – сказал Валландер. – Я с ней знаком.

– Опиши мне вкратце, – попросила она, – что здесь произошло? Как ты думаешь?