Колибри - Кати Хиеккапелто

В раздевалке Анна тайком поглядывала на атлетичную фигуру Сари: высокая, мускулистая, при этом не перекачанная – словом, выглядит прекрасно. Ни за что не скажешь, что этот живот выносил, а эти груди выкормили двоих детей, ведь обычно после беременностей у женщин обвисают все места, а Сари – белая и упругая, словно богиня викингов.

– Сколько лет твоим детишкам? – спросила Анна.

Начать знакомство с разговора о детях – беспроигрышный ход, ведь люди любят поговорить о своих отпрысках, во всяком случае, пока те еще послушные милашки и беспрекословно воплощают в жизнь мечты своих родителей.

У Сари засверкали глаза.

– Три с половиной и два.

– Такие крохотули еще. Они ведь у тебя не приемные?! А то и не скажешь, что два года назад ты еще ходила беременная.

Сари рассмеялась, явно польщенная.

– Я оба раза вообще не растолстела, хотя жрала как лошадь. Наверное, у меня уникальный обмен веществ, к тому же я всегда много занималась спортом. Во время беременности минимум три раза в неделю ходила на пилатес.

– Ух ты! Девочки или мальчики?

– И то и то: Сири и Топиас.

– И как ты справляешься? В смысле дети еще маленькие и такая работа.

– Да отлично справляюсь. Стыдно говорить, но у нас няня – без этого никак. Хотя случается, что мелкие не дают ночью поспать, но я не заморачиваюсь насчет того, хватит мне сил или нет. Я сплю всякий раз, когда есть возможность. Засыпаю в любой момент и в любом месте.

– Уже завидую. Мне бы так. А чем занимается твой муж?

– Теэму – инженер-конструктор, вечно в разъездах. К счастью, меня не ставят дежурить в ночь, и в выходные я почти всегда дома. Об этом мы договорились с Вирккуненом.

– Отпуск по уходу не брала?

– С младшим я почти год сидела в отпуске. Но сама понимаешь, работать надо, потому что кредит на жилье и все такое. Мы два года назад дом построили, да и я, честно говоря, не могла больше сидеть в четырех стенах. Одиноко, скукотища, а я не из тех, кто готов бесконечно возиться с детьми. Работа – хорошая возможность проветрить голову. Дети меньше раздражают. Хотя такого говорить нельзя.

– К счастью, сейчас уже можно. Где вы построили дом?

– На старом участке свекра в районе Савела. Тебе надо как-нибудь к нам зайти. А ты где живешь?

– В Койвухарью.

– Твою же мать!

Анна рассмеялась. Ей понравилась прямота Сари.

Они вошли в зал: суровые оштукатуренные стены, запах тестостерона, мало тренажеров, много штанг, железа и турников. «Мир мужчин», – подумала Анна, сходила за десятикилограммовыми блинами, повесила их на гриф и начала с жима лежа. Сари пошла на велосипед.

Три подхода по двенадцать раз. Грудные мышцы застонали, руки задрожали, стало трудно дышать. Кто-то помог Анне с последним жимом. Знакомый на вид мужчина в футболке без рукавов. Стальные ручищи.

– Привет, я Сами, – поздоровался он. – Виделись вчера на парковке.

– А, да, виделись, – ответила Анна, поднялась со скамьи и пошла к стойке с гантелями, Сами – за ней.

– Может, встретимся как-нибудь вечерком, скажем, в пятницу? Можно сходить куда-нибуть, – без обиняков предложил Сами. Он подошел так близко, что они почти соприкоснулись. Анне стало неприятно. Она вообще не хотела ни с кем встречаться, а свиданий с полицейским уж точно не жаждала.

– Ну, не знаю, – ответила она. – Я только-только переехала, полная неразбериха. Времени особо нет.

– Мне показалось, что ты можешь быть не против, – сказал Сами.

«Menj a picsába!^[7] – подумала Анна. – Ну что за народ: стоит подмигнуть, тут же напридумывают себе всякого».

– Да я ничего такого не имела в виду, я так, – смущенно попыталась она объяснить.

– А эта твоя подружка? Тоже симпатичная девица, даже посимпатичней тебя будет, – обиженно произнес Сами и уставился на Сари.

– Мы обе заняты, – крикнула ему Сари с велотренажера.

– Не похоже, – сказал Сами сквозь зубы.

– Слышь ты, поди-ка лучше подрочи в раздевалке, – ответила Сари.

Двое полицейских в другом конце зала наблюдали за перепалкой, посмеиваясь. Анне стало смешно. Сари была великолепна. Надо же, какая решительная! Сами лишь демонстративно грохнул штангой и вышел из зала.

– Вот что за мудак, – буркнула Сари. – Другая сторона работы в преимущественно мужской области – со всех сторон на тебя пялятся и в мыслях засаживают поглубже. Но слушай, теперь твой черед обо всем рассказывать. У тебя есть семья? Откуда ты родом? Я все хочу знать, по мне – суперздорово, что к нам на работу пришла иностранка, хотя ты и не очень-то тянешь на иностранку.

Анне не слишком хотелось распространяться о себе, но она знала, что есть ряд вопросов, на которые приходится отвечать раз за разом, снова и снова. Самым распространенным из них был вопрос о том, почему она приехала в Финляндию, и он раздражал Анну больше всего. Хотя его чаще всего задавали из чистого любопытства, Анне всякий раз слышался в нем подтекст: «Достаточно ли приемлемая, с точки зрения нас, финнов, была у тебя причина приехать сюда, или же ты перебралась просто за лучшей жизнью?»

Вопрос рождал в Анне странное чувство вины, заставлял ее чувствовать себя непрошеной гостьей, хотя Анна и не видела ничего предосудительного в том, что рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Что тут такого, это естественное стремление каждого! Почему иметь его дозволено только тем, у кого все необходимое уже есть?

– Вот ты где, – появившийся в дверях зала Эско прервал ход ее мыслей как раз в тот момент, когда Анна набрала в легкие воздуха, чтобы начать с другим снарядом. Хотя разбирательство по делу Бихар было поручено Сари, он явно обращался к Анне. Она попыталась сдержаться: не стоит лишний раз переживать из-за говнюков.

– Йере исчез, – сообщил Эско.

– Что? – в один голос воскликнули Анна и Сари.

– Йере исчез, как сквозь землю провалился. Телефон выключен, родители, друзья, хозяин квартиры – никто не знает, где пацан.

– О-ох, – выдохнула Сари.

– И не говори. Похоже, дело ясное.

– Похоже на то, – сказала Анна.

– Парень застрелил Рийкку, возможно, из ревности. Не первый случай в этой стране. Потом испугался и скрылся.

– Надо объявить его в розыск, – сказала Сари.

– Уже. Разрешение на обыск получено. Я собираюсь пойти на квартиру вон с ней, – произнес Эско, кивая в сторону Анны.

– Прямо сейчас? – спросила Анна раздосадованно. Запахло сверхурочной работой.

– Приходи в гараж через четверть часа.

– Ясно, – сказала Анна и поспешила в душ.