Нить Ариадны - Наталья Андреева

– Вот, возьмите! Спасибо, что выручили!

– Да отстань ты от меня! – орал бугай.

– Нет, возьмите! И не думайте, что я плохая! Я разменяла деньги! Берите!

– Отцепись, сука!

Но я держалась за него крепко.

– О, господи! – взвыл бугай. – Да что я тебе сделал?!

– Вы меня выручили, и я хочу отдать вам долг!

– Что ж ты меня позоришь? – он стал озираться по сторонам.

– Берите деньги!

Монеты, которые я пыталась сунуть ему в руку, упали на каменные плиты и, покатившись, зазвенели. Краем глаза я заметила молочную кляксу возле урны. Я и в нее мороженым не попала! Ну что за день сегодня!

– Что здесь происходит? – услышала я знакомый голос.

Рядом стоял Павел Юрьевич.

– А вот и полиция! – искренне обрадовалась я. Бугаю, кажется, стало плохо.

– Я ничего не делал! – завилял он хвостиком. – Не знаю, что ей от меня надо! И регистрация у меня есть! Просто я паспорт дома забыл!

– Какие-то проблемы? – рядом с нами остановились патрульные.

– Все в порядке, я из розыска, – Павел Юрьевич полез в карман за удостоверением. Патрульный вытянулся и отдал ему честь. – Сержант, займитесь этим. – Павел Юрьевич кивнул на бугая.

– Есть! Гражданин, ваши документы!

– Будь ты проклята, сука, – прошипел бугай.

– Не надо так вызывающе одеваться, – по-отечески заметил Павел Юрьевич, заводя меня в теплое, пахнущее машинным маслом метро.

– Вызывающе?!

– Красивая шубка, – вздохнул он. – И сразу видно, дорогая. Понятно, воры думают, что у вас полно денег. Вы для них лакомый кусочек.

Я вновь залилась краской стыда. О, боже! Он подумал, что бугай хотел меня обокрасть!

– А сколько у вас в сумочке, Ариадна Витальевна? Если не секрет, конечно?

– Тысяч пять, не больше.

– Рублей?

– Не долларов же!

– Да кто вас знает.

– Но у меня с собой на всякий случай есть кредитка. На ней да, много, – призналась я.

– Много – это сколько?

– Несколько миллионов, – я не стала уточнять валюту.

– Ого! – присвистнул мент. – И зачем вы таскаете с собой так много денег?

– Я не таскаю. Это пластик. Мне просто не хочется оставлять его дома.

– У вас проблемы с мужем? Впрочем, о чем это я? Проще сказать, с кем у вас нет проблем! Я прав, Ариадна Витальевна?

– Не зовите меня так, – взмолилась я.

– А как?

– Просто Ариной. И можно на «ты», – сказала я после небольшой паузы.

– Тогда и ты мне не выкай. Зови просто: Паша. Раз уж я взялся тебе помогать. – Он тяжело вздохнул.

Так в моей жизни появился Паша. И это уже стало похоже на свидание.

– Сейчас куплю талон на проезд, – я сделала движение по направлению к кассе, но Паша схватил меня за плечо:

– Стоять! Шагай, – он легонько подтолкнул меня в спину, обозначая направление к турникету.

– Но у меня нет билета!

– Топай, я сказал.

Я в ужасе смотрела, как дородная женщина с недоброй улыбкой на лице преградила мне путь.

– А льготы у вас есть? – ехидно спросила она, ощипывая взглядом мою шубку.

– Это со мной, – сурово сказал Паша, доставая из кармана корочки. Глаза у женщины округлились. Она непроизвольно сделала шаг в сторону.

– Особо опасная. Вперед! – Паша опять подтолкнул меня, и я невольно проскочила турникет.

– Зачем ты так? – спросила я с обидой, когда мы спустились к поездам. – Она подумала, что я воровка! Или того хуже, убийца!

– И каково это? – подмигнул Паша.

Он нравился мне все больше и больше. Оказалось, у него есть чувство юмора!

– Это была шутка, да?

– Не только ты умеешь делать гадости. Ну, где твоя знакомая?

– Надо проехать три остановки.

– Надо так надо.

Мы зашли в вагон. На нас почему-то все смотрели.

– Садись, – кивнул он на свободное место.

Я отказалась, побоявшись нарваться на очередной скандал. Хотя опасность мне вроде бы не угрожала, но сидящая рядом пожилая женщина смотрела на меня недобро. Поэтому я спряталась за Пашу и замерла. Всего-то три остановки! И надо же! Обошлось! Со мной ничего больше не случилось! Никто не вцепился мне в волосы, не назвал стервой, а то и похуже. Я приписала это присутствию Паши, который с суровым видом стоял рядом. Я не ошиблась в своем выборе: с ним мне ничто не угрожает.

Оказавшись на месте, я почувствовала себя неуверенно. Память на лица у меня и в самом деле ужасная. И как я ее, интересно, узнаю, свою соседку по даче? Как она выглядит-то? Я ведь никогда не видела дачников в зимней одежде! А если у нее на голове шапка, считай, гиблое дело! Шапка до неузнаваемости меняет лицо! Меня охватила паника.

– С кем у тебя встреча-то? – спросил Паша.

– С моей соседкой по даче.

– А в чем, собственно, проблема? – удивился он.

– Я вовсе не уверена, что она моя соседка. Кажется, меня пытаются обокрасть, – сказала я, озираясь по сторонам.

– А ты одевайся скромнее.

На меня и в самом деле все смотрели. Шубка оказалась неудачной. Но мне ее купила мама, а она отличалась своеобразным вкусом. Мама обожала быть в центре внимания, ее наряды всегда были вызывающие. И, разумеется, дорогие. К сожалению, в моем гардеробе не оказалось вещей теплее этой шубы, а на улице стоял трескучий мороз. Но уж лучше бы я замерзла!

– Ариночка! – кинулась ко мне какая-то женщина. – Наконец-то! А я вас жду! Не сразу узнала, богатой будете, – льстиво добавила она.

– Это Павел Юрьевич, – кивнула я на своего сопровождающего и сразу же выложила карты на стол: – Он из органов.

Лицо женщины изменилось до неузнаваемости. Она как-то сразу съежилась и поскучнела.

– Давайте ваши документы, – сказала я.

– Да-да, конечно, – она суетливо полезла в сумочку.

– Присядем? – Паша указал на свободную скамейку.

Женщина неверной походкой двинулась к лавке. Я, на ходу читая бумаги, следом за ней.

– Я хороший знакомый Арины, – заявил Паша, сев рядом с дрожащей от страха женщиной. – А работаю в ми… тьфу ты! В полиции. Ваш заповедный дачный поселок, кстати, находится на моей территории.

Как хорошо, что он это сказал! У нее, похоже, язык отнялся. Моя соседка по даче, или кто она там, сидела ни жива ни мертва, пока я изучала текст заявления. Прошло минут пять.