Солнечный детектив - Александр Рыжов

– Выходит, вы тогда вывернулись? – усмехнулась Агата. – Я вспомнила вас, у меня бы вы точно сели.

– Вывернулся, – зло подтвердил Носов. – И кота я этого не крал. Что вам еще нужно от меня?

– Покажите, чем стрижете ногти, – потребовала Агата. Носов помолчал, потом достал щипчики для стрижки и продемонстрировал ей.

– Довольны?

– Вполне. Живите пока, – беззаботно ответила она и вышла.

Директор и горничная последовали за ней. Маша, придвинувшись вплотную, горячо зашептала в ухо:

– Он преступник, да?

– Ну, раз на свободе, значит, нет, – ответила Агата.

– Но вы бы его посадили?

– Скорее всего. К сожалению, руководство приняло решение, что делом будет заниматься другой следователь, более лояльный к подозреваемым. Такое бывает…

Внезапно остановившись, Агата с подозрением посмотрела на одну из дверей, вернулась к ней и решительно постучала. Послышалась возня, после чего дверь приоткрылась, и в щели появился испуганный глаз, распахнутый до предела.

– Полина, впустите нас, – потребовала Агата. – Надо поговорить.

– О чем? – спросила девушка дрожащим голосом.

Агата зловеще усмехнулась. Помолчав, Полина открыла дверь. Агата, Маша и Олег Евгеньевич вошли. Полина передернула плечами и торопливо натянула поверх длинной маечки махровый халат.

– Что вам нужно? – спросила она.

Агата не ответила. Она прошлась по номеру, а потом наклонилась и подняла с пола что-то маленькое. Директор и Маша вытянули шеи.

– Похищение, да еще и вымогательство – серьезная статья, – сказала Агата. – Можно всю молодость провести на зоне, мечтать о принце из телика да варежки шить. Вы такой себе участи хотели?

– Я не понимаю, – прошептала Полина.

– А я объясню. Мамаша вашего раскудрявого принца – дама весьма деспотичная, воли ему не дает. И денег тоже. А ему хочется перезагрузить карьеру, клип снять, песню у композитора купить. Но денег нет, надо водить маму под ручку на процедуры. С личной жизнью тоже сплошной геморрой, ведь вы у Капитоновой тоже под запретом. И вам с Толиком захотелось личного счастья. Но на вашу зарплату не разбежишься, а у него никаких доходов нет. Поэтому вы решили маменьку потрясти. Котика своего она очень любит, почти как сына. Пока Капитонова была с сыном на процедурах, вы взяли у него ключ, открыли дверь, заклеили замок пластырем, вернули Толику ключ, а вечером, когда они ушли в кино, проникли в номер и забрали кота.

– Что за глупости? Это не я! – всхлипнула Полина.

– Да вы, вы. В коридоре, когда поднялась суета, вы стояли и чихали, потому что у вас аллергия на кошек. За столом все время глотаете супрастин, вместо того, чтобы пересесть. Но вы же не можете отойти от своего кумира, верно? Значит, все это время кот находился у вас в номере. Эту дурацкую записку с требованием о выкупе вырезали из журналов маникюрными ножницами с закругленными кончиками, такими, как те, что лежат у вас на столе, а приклеили лаком для ногтей, ведь клея у вас нет. Как вы намеревались получить выкуп? В записке об этом ни слова, это тоже говорит о том, что вы свой план толком не продумали. Ну, и забрав кота, вы побеспокоились об его питании. Иначе откуда бы в вашем номере взялось это?

Агата разжала кулак. Маша и директор уставились на ее ладонь, где лежала гранула сухого кошачьего корма. Полина закрыла глаза руками и разрыдалась.

– Где кот, Полина? – строго спросила Агата.

– Я не знаю, – всхлипнула она. – Наверное, убежал. Вы все правильно сказали. Мы с Толей просто хотели немного свободы, а Елена Михайловна против и Толика совсем замучила. Он же взрослый совсем, а все ходит с ней под ручку, никакой жизни нет. Ну, мы и придумали кота украсть, она бы за него точно заплатила. Потом я вернулась в номер, а его нет, наверное, в окно выпрыгнул. Мне так стыдно, страшно и вообще… Не знаю, что на меня нашло…

– Пойдемте, Олег Евгеньевич, – со вздохом сказала Агата. – Как рассветет, надо организовать поиски кота. Бедное животное наверняка мается где-то снаружи.

Несмотря на просьбу Агаты не распространяться о вине Полины, весь санаторий к утру был в курсе. Неизвестно, кто проболтался, директор или Маша. Капитонова дважды устроила скандал: сперва Полине, затем собственному сыну. Укутавшись в одеяло, Агата до самого завтрака слышала из коридора визгливый голос писательницы, которая требовала немедленно посадить Полину в кутузку, обвиняла собственного сына в легкомыслии и корысти. Потом Капитонова решила выяснить подробности дела у Агаты и минут пять стучала в ее дверь. Но Агата не открыла и помогать несчастным влюбленным не стала. Лежа без сна, она слушала хриплые крики Капитоновой, которая требовала организовать поиски кота вот сию минуту и долбилась в двери постояльцев. Потом Агата сунула голову под подушку, с полчаса поразмышляла над словами подруги о зеркалах, в которых она отражается. Пришла к печальному выводу, что и на отдыхе она невольно оказалась в окружении все тех же зеркал: пыльных, битых и кривых.

«Значит, такая моя доля», – подумала Агата, и это ее почему-то развеселило.

На завтраке все были невыспавшимися и хмурыми. Капитонова подняла всех в пять утра, потребовав искать несчастное животное, на поиски не пошли только Агата и Полина, первая, потому что не захотела, вторую к поискам не допустили. Непонятно, по какой причине поправляющие здоровье обитатели шестого столика вновь уселись за него, хотя большая их часть друг другу была неприятна. Но пересесть было особо некуда, а есть хотелось. Все молчали и бросали друг на друга злые взгляды, особенно досталось Полине и Агате. Ей не лез кусок в горло, враждебная атмосфера стала настолько плотной, что ее можно было резать ножом. Веселились только близнецы, которым утренние поиски кота показались захватывающим приключением. Они взахлеб пересказывали друг другу и всем желающим послушать, как они лазали по кустам и лестницам, подхватывая недосказанные слова, повторяя жесты, неотличимые друг от друга до последней царапины на руках. Слушая их трескотню, Агата вдруг прищурилась и повернулась к виновнице кражи.

– Полина, вы же унесли кота в переноске?

– Да, – робко произнесла Полина. Капитонова метнула на нее яростный взгляд. – А у себя в номере выпустила. Ему не нравилось там сидеть.

– И куда делась переноска? Я ее не видела в номере.

Полина открыла рот, потом закрыла, ее брови взлетели.

– Я… я не знаю. Должна быть там, но ее нет…

– Конечно, нет, – усмехнулась Агата, а потом, перегнувшись через стол, схватила Лёлека и Болека за руки.