Елена прекрасная - Александр Каневский

Полковник сидел, чуть наклонившись вперёд, и любовался фотографиями своих внучек-близняшек. Фотографий было несколько, от самой маленькой, форматом в игральную карту, до самой большой, величиной в четверть стола: как будто, с ростом внучек росли и фотографии.

Лукоперец любовался близняшками и слушал сидящего напротив него Пахомова. Когда тот завершил доклад, полковник похвалил его:

— Молодец! Ордер вы получите. — И выдал один из своих фирменных афоризмов: — Я всегда говорил: кто умеет, тот сумеет!

После рождения у Бориса ребёнка полковник стал намного лучше относиться к своему непредсказуемому подчинённому. А когда узнал, что у того есть ещё и племянники-близнецы, зауважал его настолько, что даже стал подумывать о подаче документов на досрочное присвоение ему следующего звания.

Он пододвинул к себе фотографии любимых внучек и произнёс, рассчитывая на поддержку собеседника:

— Ведь правда, ничто так не создаёт радости и покоя в доме, как пара двухлетних близнецов?

— Да, я в этом убедился, — согласился Пахомов и добавил. — А если в доме ещё пара годовалых однолеток — это уже вечный покой!

Полковник был настроен благожелательно, поэтому пропустил мимо ушей иронию Бориса, только укоризненно произнёс:

— Ваши вечные шуточки, майор!

Пахомов виновато развёл руками.

— У меня неконтролируемое чувство юмора.

Зазвонил телефон. Полковник снял трубку.

Пока он разговаривал по телефону, Борис раскрыл лежащий на столе журнал, стал его перелистывать и вдруг громко расхохотался.

Лукоперец, который уже положил трубку, удивлённо посмотрел на него.

— Шутка из Интернета, — пояснил Борис и процитировал: — «О Христе стали говорить так же много, как о Сталине. Добром для Христа это не кончится».

— По-моему, глупо, — поморщился полковник, — и даже крамольно. А вы считаете это смешным?

— Конечно. Генерал Леонид Шебаршин был очень остроумным человеком.

— А при чём здесь генерал? — удивился Лукоперец.

— Так это он так сказал.

— Генерал?!

— Да. Генерал Шебаршин.

— Генерал?.. Тогда это, действительно, смешно, — Лукоперец вымученно засмеялся, затем оборвал смех. — Ордер вы получите — доводите дело до конца. Но капитана Рябого я на несколько дней у вас заберу: надо разобрать гору всяких доносов и анонимок, и у нас, и в соседних отделах. Давно такого потока кляуз не было. Причём, угрожают: не примете меры — напишем Президенту!

— Их поощряют, вот они и строчат. Скоро нам спустят план по доносительству, очернительству, по верноподданности и…

Шеф прервал его:

— Ладно, ладно, вам только дай повод позубоскалить! — И повторил: — Капитана Рябого я заберу. Три-четыре дня поработаете один?

Бориса вдруг осенило, что у него появился шанс «узаконить» Нельсона, и он жалобно произнёс:

— Конечно, одному не легко. Но, если позволите, мне поможет мой однокашник, следователь из Питера, приехал повидаться. Он поездит со мной, будет на подхвате: за рулём посидит, понятых организует…

Лукоперец поспешно предупредил:

— Учтите, у меня нет фондов на временных работников!

— Это же мой давний друг, — соврал Борис, — уверен, он согласится бесплатно, по дружбе!

Услышав слово «бесплатно», полковник смягчился, утвердительно кивнул и выдал свой очередной афоризм:

— С друзьями — хорошо, без друзей плохо. — Задумался и печально произнёс: — А их всё меньше и меньше. — Помолчал и добавил: — Жизнь бежит, бежит и всё от нас.

После этой фразы Борис вышел из кабинета расстроенным, проговорил вслух:

— Он стал мудреть — это приговор: его уволят!