Подозревается в убийстве - Пер Валё

До начала пресс-конференции было полчаса, и они воспользовались передышкой, желая разобраться, что же, собственно, сказал Фольке Бенгтссон. Или чего он не сказал.

– Он ведет себя в точности, как в прошлый раз, – заметил Мартин Бек. – Ясно и однозначно отвечает на все, что можно проверить.

– Он чокнутый, – мрачно произнес Колльберг.

– Вдруг перестает отвечать… – сказал Рад. – Ты это подразумеваешь?

– Мое впечатление вполне согласуется с тем, что мне известно о Бенгтссоне, – продолжил Мартин Бек. – Он настораживается, как только заходит речь о разговоре на почте и о том, что было на автобусной остановке. Знает, есть свидетели, которые могли слышать их разговор и видеть, как она сделала ему знак.

– Но зачем же ему врать, коли она просила подвезти ее? – спросил Рад. – Тем более если он не остановился.

– Не забудь, что он не видел ничего хорошего от полиции и правосудия, – сказал Колльберг. – Но пока у нас нет трупа, нет и убийства и не в чем обвинять Бенгтссона.

Мартин Бек потер переносицу указательным и большим пальцами правой руки.

Рад вынул из кармана часы и посмотрел на циферблат.

– Что, пора? – спросил Колльберг.

– Еще есть несколько минут. Я только хотел обратить внимание на одну деталь, которую вы могли упустить.

– Давай выкладывай… – Колльберг понурился.

– Так вот. Фольке заявил, что знает Бертиля Морда в лицо и два раза видел его на бежевой «вольво». Это расходится с моими данными. Морд уже давно здесь не показывался. Он развелся с Сигбрит еще до того, как Фольке приехал и купил старый дом по соседству.

– Верно, – подтвердил Мартин Бек. – Я тоже об этом думал. Морд сам сказал мне, что иногда наведывался к ней, но в последний раз был у нее года полтора назад.

– Выходит, твой капитан врет, – сказал Колльберг.

– В нашей беседе с ним было много такого, что заставляло меня сомневаться в его правдивости.

– А теперь пора спускаться вниз, – сообщил Рад. – Будем что-нибудь говорить о Морде?

– По-моему, не стоит, – сказал Мартин Бек.

Пресс-конференция была в высшей степени импровизированной и весьма неприятной для Мартина Бека и Колльберга, поскольку им почти нечего было сказать.

Но и отказаться от нее они не могли, иначе журналисты не дали бы им спокойно работать.

Рад был настроен более добродушно; похоже, что ему даже весело.

Первый же вопрос был характерен своей грубостью:

– По-вашему, Сигбрит Морд убита?

Мартин Бек был вынужден ответить:

– Мы не знаем.

– Но тот факт, что ты сам и твой ближайший сотрудник находитесь здесь, разве не свидетельствует, что вы подозреваете убийство?

– Правильно, такая возможность не исключена.

– Можно ли сказать, что есть подозреваемый, но тела нет?

– Я бы так не сказал.

– А как сказала бы в этом случае полиция?

– Мы не знаем, где находится фру Морд и что с ней могло случиться.

– Но ведь кто-то был подвергнут допросу?

– Мы многих опрашивали, чтобы выяснить, куда могла деться фру Морд.

Мартин Бек ненавидел пресс-конференции. Вопросы часто носили беззастенчивый и провокационный характер. Отвечать на них было нелегко, и никакой гарантии, что ответ не извратят.

– Будет ли кто-нибудь арестован в ближайшие дни?

– Нет.

– Но возможность ареста уже обсуждалась?

– Это было бы преждевременно. Нам даже неизвестно, можно ли говорить о каком-либо преступлении.

– Как же тогда объяснить присутствие здесь сотрудников отдела по расследованию убийств?

– Пропала женщина. Мы пытаемся выяснить, что произошло.

– Что-то полиция уж очень осторожничает.

– В отличие от прессы, – парировал Колльберг.

– Наша задача сообщать общественности факты. Когда мы не получаем сведений от полиции, приходится добывать их самим. Почему вы не хотите открыть свои карты?

– Потому что карт нет, – ответил Колльберг. – Мы разыскиваем Сигбрит Морд. Если вы хотите нам помочь, пожалуйста…

– Разве не естественно предположить, что она стала жертвой убийства по сексуальным мотивам?

– Нет, – сказал Колльберг. – Пока мы не знаем, где она, всякие предположения такого рода преждевременны.

– Хотелось бы услышать, как полиция резюмирует ситуацию.

Колльберг молча посмотрел на русую девушку лет двадцати пяти, которая задала этот вопрос.

– Так как?

Колльберг и Мартин Бек продолжали молчать.

Рад глянул на них и взял слово:

– То, что нам известно, изложить очень просто. Около полудня, в среду, семнадцатого октября, фру Морд вышла из почты. С тех пор ее никто не видел. Один свидетель, кажется, видел ее на автобусной остановке или около остановки. Вот и все.

Репортер, который назвал Бека в своей статье шведским Мегрэ, прокашлялся и сказал:

– Бек!

– Слушаю вас, редактор Мулин.

– Хватит нам голову морочить.

– О чем вы говорите?

– Это же не пресс-конференция, а пародия какая-то. Начальник отдела по расследованию убийств вместо того, чтобы отвечать по существу, все время отсиживается за спиной у своих помощников и представителей местной полиции. Ты собираешься арестовать Фольке Бенгтссона или нет?