Подозревается в убийстве - Пер Валё

– А Сигбрит Морд вас любила?

– Наверно. Сначала я решил, что у нее просто влечение, как у меня, но потом она начала говорить о том, чтобы я переехал к ней.

– Когда она начала об этом говорить?

– Весной. Все шло хорошо, мы встречались раз в неделю на квартире, которую я снял. Вдруг она стала говорить, что нам надо пожениться, она хочет ребенка. Ее не смущало, что я женат, что у меня дети. Мол, разводись, и все тут.

– А вы не хотели разводиться?

– Ни в коем случае. Во-первых, мы с женой и детьми неплохо ладим. А во-вторых, взять развод для меня означало разориться. Дом, где я живу, принадлежит жене, фабрика тоже, хотя все дела веду я. Развестись – значит остаться без денег и без работы. А мне пятьдесят два года. Я трудился как вол на этой фабрике. Неужели я стал бы бросать все ради Сигбрит. К тому же она рассчитывала на мои деньги. – Кай Сюндстрём порозовел, и глаза его немного ожили. – Да и поднадоела она мне. Я еще зимой начал подумывать, как бы покончить с этим делом, чтобы ее не обидеть.

«И придумал способ…» – сказал себе Мартин Бек.

– А что случилось? – спросил он. – Она вела себя назойливо?

– Угрожать начала! Сказала, что пойдет к моей жене. Пришлось обещать, что я сам поговорю о разводе. На самом-то деле у меня ничего такого в мыслях не было. А как поступить? Ночами не спал, все думал…

Он смолк, закрыл глаза рукой.

– А рассказать жене?

– Исключено. Она мне никогда не простила бы. Она за строгую мораль, в таких делах от своих принципов ни на шаг не отступит. К тому же страшно боится людской молвы, дорожит приличиями. Нет, у меня был… никакого выхода не было.

Мартин Бек помолчал, потом сказал:

– Все же вы придумали выход. Правда, не очень хороший.

– Я думал, думал, чуть с ума не сошел. Наконец дошел до точки. Хотел только избавиться от нее, от всего этого нытья и угроз. Все способы перебрал. Потом узнал, что сосед ее – сексуальный маньяк. И решил подстроить убийство так, чтобы на него подумали. – Он быстро глянул на Мартина Бека и добавил чуть ли не с торжеством: – Вы ведь так и подумали?

– А вы не подумали о том, что за ваше преступление могут осудить невиновного?

– Тоже мне невиновный. Он же убил человека. Ему вообще не место на воле.

– И что же вы сделали?

– Подобрал ее на машине, когда она ждала автобуса. Я знал, что ее машина на профилактике. И отвез ее в одно место, которое присмотрел заранее. Она решила, что у меня любовь на уме. Мы летом иногда ездили в лес.

Внезапно глаза его, обращенные на Мартина Бека, стали стеклянными. Он изменился в лице, рот открылся, губы натянулись, из горла вырвался хрип. Мартин Бек глянул на экран аппарата – зеленая светящаяся точка медленно ползла по прямой. И звучал тихий непрерывный писк.

Мартин Бек нажал кнопку звонка и выскочил в коридор.

Через минуту палату заполнили люди в белых халатах.

Мартин Бек ждал в коридоре. Немного погодя дверь отворилась, и ему протянули магнитофон.

Он открыл рот, но человек в белом халате опередил его:

– Боюсь, на этот раз ему не выкарабкаться.

Дверь закрылась. Мартин Бек обмотал микрофон проводом и сунул в карман, где лежал выписанный по всем правилам ордер на арест.

Ордер так и не пригодился. Через три четверти часа вышел врач и сообщил Беку, что жизнь Кая Сюндстрёма спасти не удалось.

Мартин Бек поехал в полицейское управление, отдал Перу Монссону пленку с записью и поручил ему заканчивать дело.

Потом отправился на такси в Андерслёв.

В поле лежал густой серебристый туман. Видимость всего несколько метров, по бокам различались только канавы с пожелтевшей сухой травой и клочками снега.

Рад сидел за столом в своем кабинете и пил чай, листая какие-то циркуляры. Тимми лежал у него в ногах. Мартин Бек опустился в кресло, и Тимми восторженно приветствовал его. Мартин Бек оттолкнул пса и вытер лицо платком. Рад отложил бумаги и посмотрел на него:

– Устал?

– Спасибо.

Рад вышел на кухню, принес фарфоровую кружку, налил в нее чай.

– Сразу домой поедешь? – спросил он.

Мартин Бек кивнул:

– Самолет через два часа. Если только взлетит в такой туман.

– А мы через час позвоним и справимся. Может, разойдется. Комната в гостинице за тобой?

– Да. Я прямо сюда проехал.

– Тогда пойди и поспи. Я разбужу тебя, когда надо будет выезжать.

Мартин Бек кивнул. Он и впрямь сильно устал.

Собрав свои вещи, он прилег и почти сразу уснул. Успел только подумать: надо позвонить Рее.

Проснулся он от стука, вошел Херрготт Рад. Бросив взгляд на часы, Мартин Бек с удивлением обнаружил, что спал больше трех часов.

– Туман расходится, – сообщил Рад. – Я не хотел тебя зря беспокоить, но теперь пора.

В машине, на пути к аэропорту, Рад сказал:

– Фольке уже дома. Я проезжал мимо Думме полчаса назад, он полным ходом курятник ремонтирует.

Солнце пробилось сквозь туман, на аэродроме их заверили, что самолет скоро вылетит. Мартин Бек сдал багаж и проводил Рада обратно к машине. Почесал за ухом Тимми, который лежал на заднем сиденье. Потом хлопнул по спине Рада:

– Ну, спасибо тебе.

– Надеюсь, приедешь еще? – отозвался Рад. – Только не по делам службы. Больше в моем участке убийств не должно быть. Приезжай в отпуск.

– Посмотрим, – ответил Мартин Бек. – Ну, пока.

Рад сел в машину.

– Поохотимся на фазанов, – подмигнул он.

Мартин Бек проводил взглядом красную машину. Потом вошел в здание аэропорта и позвонил Рее Нильсен.

– Я буду дома часа через два, – сказал он.

– Тогда я сейчас поеду к тебе, – ответила она. – Приготовлю обед. Пообедаешь?

– Конечно.

– Я новое блюдо освоила. И по дороге вина куплю.

– Отлично. Я соскучился.

– Я тоже. Не задерживайся.

И вот Мартин Бек в воздухе.

Самолет сделал широкий вираж, внизу простиралась залитая солнцем равнина, а еще дальше переливалось блестками море. Потом все пропало, самолет вошел в облако и взял курс на север.

Мартин Бек возвращался домой.

И дома его ждали.