Новая приманка для ловушек - Эрл Стенли Гарднер

— Не совсем. Уж слишком опытным я им показался. Им нужен былкто-нибудь попроще.

— Что ты собираешься делать? Я развел руками:

— Подумай сама. Глаза Берты сверкнули.

— Вот это да, Дональд, — с энтузиазмом проговорила она, — яготова биться об заклад, что Адамс это и подозревал. Ему нужны были толькоподтверждения. Все, как ты сказал: скорее всего, он представляет страховыекомпании, которые хотят обнаружить группу людей, нанимающих лжесвидетелей.

— Давай не будем ничего говорить Адамсу, пока не убедимся вэтом до конца, — предложил я.

— Но почему?

— Ему нельзя показывать, что работа была слишком легкой.

Берта обдумала мою фразу:

— Да, сэр, я вас понимаю.

— Скажи что-нибудь Адамсу, — сказал я и пошел к себе вкабинет.

Элси тепло улыбнулась мне:

— Как идет работа, Дональд?

— Нормально. Но мне нужна твоя помощь. Она удивленнопосмотрела на меня.

— Я могу на тебя рассчитывать?

— В чем угодно.

— У тебя есть здесь какой-нибудь яркий шарф?

— Я думаю… да. Есть красный и оранжевый.

— Тогда надень его, — сказал я, — сбегай в аптеку и купитемные очки, губы намажь яркой помадой, и мы поедем.

— Берте не понравится, если в конторе никого не будет и…

— Берте никогда ничего не нравится, — сказал я. — К тому жея больше ни на кого не могу рассчитывать. Это ненадолго.

— Хорошо, — согласилась Элси.

— Скажи, когда будешь готова, — предупредил я. Потом япросмотрел почту. В ней не было ничего важного. Пока я смотрел почту, позвонилаБерта.

— Я дозвонилась по тому номеру, который оставил Адамс.Угадай, что это?

— Любовное гнездышко? — спросил я.

— Контора юриста. И они не знают, где Адамс. Там спросили,по какому делу я звоню, и попросили представиться.

— Что ты им ответила?

— Приходится держать язык за зубами, Дональд. Я ответила,что звоню по личному делу, и повесила трубку.

— Ты оставила им номер или имя?

— Нет, ничего.

— Молодец, девочка, — сказал я, — может, он позвонитпопозже.

Я не знал, есть ли какая-то связь между Адамсом и Финчли илиХарнером и Финчли, но надеялся, что между Дафни и Финчли ничего общего нет.Однако я был в затруднительном положении.

Вернулась Элси. Она надела очки, шарф, накрасила губыпомадой. Теперь Элси выглядела сногсшибательно. Я посадил ее в служебнуюмашину, отвез к отелю «Травертин», остановился перед входом и нажал на гудок.Вышел коридорный.

— Здесь у вас лежит багаж Дафни Крестон, — сказал я. — Мысейчас заберем его.

Он мельком взглянул на Элси, а потом уставился на двадоллара, которые я держал в руке.

— Мы очень спешим, — объяснил я, — нужно успеть на самолет,так что поторопись, ладно? — Потом я обернулся и спросил Элси: — Вещи записанына твое имя, да?

Она кивнула.

Коридорный ушел и вернулся через несколько минут. Он несчемодан и сумку.

— У вас есть квитанция на это?

— Нет, вещи были записаны на имя Дафни Крестон, — ответил я,— будь любезен, положи их в багажник.

— Должна быть квитанция, — начал было коридорный.

— Забудь об этом, — сказал я. — Мы торопимся, так что небудем разводить волокиту.

— Это все? — спросил он.

— Все, — ответил я и сел за руль.

Как только багаж был погружен, я уехал. Скорее всего, он незаписал мой номер.

— Что дальше? — спросила Элси.

— Снимай шарф, — ответил я, — снимай очки, стирай помаду,сиди в конторе и держи все под контролем.

Я подвез Элси к конторе и предупредил:

— Никому не говори, где я. Скажи, что меня не будет весьдень. Отвечай на все звонки и принимай корреспонденцию. Я тебе позвоню.

Я отвез вещи в камеру хранения и оценил обстановку. Дафнибыла где-то в городе, совсем без денег. Я отрезал ей путь к отступлению тем,что забрал багаж. Должно быть, она замешана в убийстве. А у Роднея Харнера естьподписанные ею показания.

Возможно, девочка в беде.

Я решил зайти на мою явочную квартиру, приехал, поставилмашину и поднялся наверх. Занавески были задернуты, в комнате — темно. Явключил свет и на тахте увидел нечто похожее на большой сверток. Приглядевшись,я заметил, что из-под одеяла высовывается прядь волос. Оттуда же показалисьвзъерошенная голова и испуганные глаза. Дафни улыбнулась мне и сказала:

— Привет, Дональд. Ты приходишь довольно поздно.

— Привет, — ответил я, — что случилось?

— Мне пришлось воспользоваться твоим гостеприимством,Дональд, — ответила она, — у меня нет ни цента, ни места, где бы я моглазаночевать. Но постель я оставила для тебя. В шкафу было лишнее одеяло, и язавернулась в него. Ты не сердишься?

— Что же произошло? — опять спросил я.

— Дональд, ужасная вещь. Мне кажется, я попала в беду, —сказала она.

— Я так и думал.

— Сегодня ночью я закрыла окна и включила отопление. Часа втри стало очень холодно. Отопление выключили, — сказала она.

— Тебе нужно было лечь в постель и накрыться двумя одеялами,— заметил я.

— Я не могла распоряжаться в твоем доме, Дональд. Если бы тыпришел сегодня в три ночи, то увидел бы меня очень соблазнительной. Замерзающуюдевушку нетрудно уговорить. Где ты был? Я знаю, что не вправе спрашивать, но…Дональд, у тебя ведь есть кто-то?

— Ну, меня сегодня не было. Это ясно, — сказал я. — Но менябольше интересует, что случилось с тобой.

— Я пошла к Монаднок-Билдинг. Он стоял там, — ответила она.

— Ты имеешь в виду Харнера?

— Да.

— Что дальше?

— У него был большой автомобиль, кажется «линкольн». Харнербыл раздражен. Он приказал мне забраться внутрь, и мы быстро поехали. Когда мыпроезжали по Голливуду, он вдруг повернул налево, потом еще раз налево, потомнаправо, а потом выехал обратно на бульвар и остановился у одного из домов. Тамбыло темно, и я подумала, что дом пуст. Это был номер 1771 по Хэммет-авеню.