Белая львица - Хеннинг Манкелль

Мартинссон покачал головой:

— Два десятка баллонов и те так бы не грохнули. Фруктовые деревья за домом в щепки переломало. Если не вырвало с корнями. Тут определенно подложили взрывчатку.

— Вся округа кишмя кишит полицией и военными, — заметил Валландер. — Самое время устраивать пожар с убийством.

— Я тоже так подумал, — сказал Мартинссон. — Потому и решил, что здесь может быть связь.

— Какая же?

— Понятия не имею, — ответил Мартинссон.

— Выясни, кому принадлежит дом, — сказал Валландер, — и кто представляет наследников. Мне тоже сдается, что это не случайность. Где Бьёрк?

— Уехал в управление готовить пресс-конференцию. Сам знаешь, как он нервничает, когда предстоит встреча с журналистами, которые пишут всегда совсем не то, что он говорил. Но он в курсе. Сведберг ему доложил. И он знает, что ты здесь.

— Как потушат, поглядим поближе, — сказал Валландер. — А пока отряди сюда людей, пусть повнимательнее прочешут окрестности.

— Насчет Луизы Окерблум?

— В первую очередь насчет машины.

Мартинссон пошел расспросить местного крестьянина. Валландер остался, глядя на бушующий пожар.

Если связь есть, то какая? — думал он. Исчезнувшая женщина и взорванный дом. Прямо перед носом поисковиков!

Он посмотрел на часы. Без десяти десять. Жестом подозвал одного из пожарных:

— Когда я смогу тут покопаться?

— Пока горит вовсю, — сказал пожарный. — После полудня, наверное, можно будет подойти к дому.

— Ладно, — сказал Валландер. — Похоже, здорово рвануло.

— Загорелось уж точно не от спички. Ну, разве что ею подпалили сотню килограммов динамита.

Валландер поехал обратно в Истад. По дороге позвонил Эббе и попросил передать Бьёрку, что скоро будет.

И вдруг в памяти ожил забытый инцидент. Накануне вечером кто-то из патрульных полицейских жаловался, что их чуть не сбил «мерседес», на полной скорости выскочивший с проселка.

Валландер хорошо запомнил, что проселок был тот самый, возле которого стоял взорванный дом.

Чересчур много случайностей, подумал комиссар. Наверняка скоро обнаружатся улики, и все станет на свои места.

Бьёрка Валландер застал в холле полицейского управления, он нервно сновал взад-вперед.

— Не могу я привыкнуть к пресс-конференциям, — сказал Бьёрк. — А что там за пожар? Сведберг мне доложил, только выразился как-то странно. Объявил, что дом и сарай взорвались. Что он имел в виду? И о каком доме идет речь?

— Сведберг выразился совершенно корректно. Но поскольку фактически пожар не имеет касательства к пресс-конференции об исчезновении Луизы Окерблум, предлагаю обсудить его попозже. Возможно, к тому времени и информации у нас будет больше.

Бьёрк кивнул.

— Нечего тут мудрить, — сказал он. — Коротко и ясно сообщим о ее исчезновении, раздадим фотографии, обратимся к общественности. На вопросы о ходе дознания ответишь ты.

— Никакого хода дознания пока нет, — заметил Валландер. — Если б мы хоть машину ее нашли. Но у нас вообще ничего нет.

— Что-нибудь придумаешь, — отрезал Бьёрк. — Они же всю полицию с потрохами сожрут, если пронюхают, что у нас ничего нет. Не забывай.

Пресс-конференция продолжалась ровно полчаса. Кроме представителей местной прессы и радио присутствовали здешние корреспонденты «Экспрессен» и «Идаг». Но из Стокгольма никого не было.

Эти заявятся, когда мы ее найдем, подумал Валландер. При условии, что она мертва.

Открыв пресс-конференцию, Бьёрк сообщил, что пропала одна женщина, причем обстоятельства ее исчезновения вызывают у полиции серьезную тревогу, перечислил ее приметы, описал машину и раздал фотографии. Затем он поинтересовался, есть ли вопросы, кивнул Валландеру и сел. Валландер взобрался на небольшое возвышение и стал ждать.

— Как вы думаете, что случилось? — спросил репортер местного радио. Раньше Валландер его не видел. Похоже, на местном радио большая текучесть кадров.

— Мы ничего не думаем, — ответил комиссар. — Но обстоятельства заставляют нас отнестись к исчезновению Луизы Окерблум со всей серьезностью.

— Так расскажите, что это за обстоятельства, — продолжал репортер.

— Нужно отдавать себе отчет в том, — начал Валландер, — что у нас в стране большинство людей, которые иной раз исчезают, рано или поздно находятся. В двух случаях из трех все объясняется совершенно естественно. Как правило, виновата забывчивость. Но иногда есть признаки, свидетельствующие о другом. И тогда мы относимся к исчезновению всерьез.

Бьёрк поднял руку.

— Разумеется, не следует понимать эту фразу в том смысле, что полиция относится всерьез не ко всем исчезновениям, — уточнил он.

Боже милостивый, подумал Валландер.

Слова попросил репортер «Экспрессен», молодой рыжебородый парень:

— Нельзя ли немного поконкретнее. Вы не исключаете возможность преступления. Почему? Вдобавок неясно, где она исчезла и кто видел ее последним.

Валландер кивнул. Газетчик прав. По ряду важных пунктов Бьёрк высказался весьма туманно.

— Она вышла из Сберегательного банка в Скурупе в пятницу, сразу после трех. Банковский служащий видел, что в четверть четвертого она села в свою машину и уехала оттуда. Относительно этого момента мы вполне уверены. Позднее ее никто не видел. Кроме того, мы совершенно уверены, что она выбрала один из двух возможных путей. Либо поехала по Е-14 в направлении Истада. Либо через Слимминге и Рёглу в окрестности Крагехольма. Как вы слышали, Луиза Окерблум — маклер по недвижимости. Возможно, она решила посмотреть дом, который был предложен на продажу. Либо отправилась прямо домой. Нам неизвестно, какое решение она приняла.

— Что это за дом? — спросил кто-то из местных газетчиков.

— На этот вопрос я ответить не могу по причинам, связанным с дознанием, — сказал Валландер.

Пресс-конференция заглохла сама собой. Местное радио взяло интервью у Бьёрка. Валландер потолковал в коридоре с одним из местных журналистов. Оставшись один, он взял чашку кофе, прошел к себе в кабинет и позвонил на пожар. Сведберг доложил, что Мартинссон уже выделил группу поисковиков, которая займется обследованием горящей усадьбы.

— В жизни не видал такого пожара, — сказал Сведберг. — По-моему, ни одной балки не останется, все сгорит дотла.

— Я буду во второй половине дня, — сказал Валландер. — Сейчас опять поеду домой к Роберту Окерблуму. Если что, звоните туда.

— Обязательно. Что сказали газетчики?

— Ничего интересного. — Валландер положил трубку.

В ту же минуту в дверь постучали — Бьёрк.

— Ну, все прошло отлично, — сказал он. — Ни одной каверзы, вполне разумные вопросы. Остается надеяться, что они еще и напишут как мы хотим.