Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

Через некоторое время Катю и Киру связало некое подобиедружбы. Они ходили вместе в столовую, в хорошую погоду прогуливались до метро.Дальше – больше. Катя пригласила Киру провести выходные у нее в доме. Женщинсближало многое, в частности, желание выйти замуж, завести семью. Но если Кирабыла готова бежать под венец абы с кем, то Катя хотела большой любви. Кира дажезавидовала подруге, у той случались кавалеры. Кирой же никто не интересовался.Наверное, поэтому Катя стала немного раздражать подругу.

– Чего тебе надо? – искренне недоумевала Кира. –Вот Андрей, чем он плох? Внешне ничего, веселый.

– Мало зарабатывает, – объясняла Катя.

– Тогда Лева, – не успокаивалась Кира, – у него идом, и квартира, и машина…

– А в придачу противная мать.

– А Володя? Он вообще сирота!

– Грубиян, все время матом ругается!

– Ладно, есть еще Денис, вот тут ты ничего возразить несможешь! Мама за границей живет, сам упакован, на скрипке играет!

Катя поморщилась, пожевала нижнюю губу и выдала:

– У него ребенок от первого брака растет!

– Ну и что?

– Мой сын должен иметь отца, который будет принадлежатьтолько ему, – отрубила Катя, – и вообще, Денис всем хорош, но неорел, понимаешь?

– Ага, – мотнула головой Кира, – яснее некуда.Ждешь прекрасного рыцаря на белом коне. Так и одной остаться можно.

– Лучше без мужа, чем с нелюбимым, – заявила Катя.

– Мне бы хоть бросового кавалера, – вздохнулаКира, – пусть не замуж, просто так, родила бы себе ребеночка, все не однойв старости маяться.

– Глупости, – оборвала ее Катя, – дети должнырождаться только по большой любви.

Кира не стала спорить с ней. Отношения подруг сталипрохладными, но потом Катерина прибежала на работу, сияя от счастья, и Кирапоняла – она нашла-таки принца.

Естественно, Киру позвали на помолвку. К тому моменту онауже знала, что царевич – простой шофер, с трудом окончивший школу. Честноговоря, Киру раздирало на части вульгарное любопытство. Страшно хотелосьпосмотреть на «везунчика». Странно, конечно, что, имея довольно большой выбор,Катя остановилась на парне не своего круга, но, с другой стороны, может, онхорош собой, как молодой Ален Делон?

Сказать, что Кира разочаровалась, увидев избранникаподруги, – это не сказать ничего. Сергей оказался совершенно обычныммалым: светло-русые волосы, серо-голубые глаза, мелкие черты лица, и фигурой онникак не походил на молодого Шварценеггера. Кроме того, шофер показался Кирепросто идиотом. Большую часть вечера он рассказывал анекдоты, грубые, «генитальные».Потом взял гитару и принялся хрипло горланить блатные песни.

Но больше всего Киру поразила Катя. Морщившаяся, когдакто-то из ее прежних кавалеров произносил слово «дурак», подруга с восторгомслушала пересыпанную матом речь Сергея, хохотала до слез над анекдотами ибегала вокруг жениха, восклицая: «Еще мяса? Возьми картошечки».

Шофер спокойно позволял класть себе на тарелку угощенье, акогда Катя, суетясь, стала навязывать парню торт, беззлобно заявил:

– О…ь, надоела!

– Ой! – воскликнула Катя. – Прости, пожалуйста! Ясовсем забыла, что ты сладкое не ешь!

Кира ушла домой просто в шоке. Видно, не зря народ придумалпословицу: «Любовь зла, полюбишь и козла». Неужели Катя не видит, с какимуродом решила связать свою жизнь?

Прошло два месяца, и недоумение Киры сменилось завистью.Катя, похоже, искренне считала Сергея королевичем. Все в грубом парне казалосьей прекрасным. Недавняя аспирантка с восторгом повторяла глупости, изрекаемыесуженым. Она сама теперь рассказывала пошлые истории, пила пиво, бегала нафутбол, одним словом, по мнению Киры, просто деградировала. Но отчего-то Кирудушили слезы. Катя-то по-настоящему была влюблена в Сергея, когда же к ней тожепридет счастье?

Пару недель назад Катя вручила подруге приглашение насвадьбу. Торжественная церемония должна была состояться в середине августа.Катя теперь постоянно говорила о подвенечном платье, кольцах, свадебномпутешествии. Киру грызла зависть.

– Мы поедем в Турцию, – щебетала подруга, – уСережи там знакомый есть, Ахмет. Он управляющий в гостинице, сделает нам лучшийномер совсем недорого.

Кира хотела было съехидничать по поводу мужей, которыеэкономят даже на медовом месяце, но удержалась, уж очень счастливой казаласьКатя. Потом у Киры внезапно исчезли отрицательные эмоции. Ну какой смыслубиваться, глядя на чужое счастье? Своего-то все равно нет!

– Вот оно как все повернулось, – бормотала сейчас она,уничтожая третий кусок торта, – бог не любит счастливых людей.

– Не говори глупостей, – остановила ее я, – скажи,у Кати было больное сердце?

– Да нет, она никогда на здоровье не жаловалась, –пожала плечами моя собеседница, – мы еще не такие старые, болячки впередиждут.

Произнеся последнюю фразу, она осеклась и растерянносказала:

– Меня ждут, а Катю нет, ой, я сейчас…

Быстро вскочив, она понеслась в туалет. Когда Киравернулась, я быстро спросила:

– Как фамилия Сергея?

– Якунин, – ответила Кира. – Сергей Якунин.

– Где он лежит?

– В травматологии на Полыхаевской улице, – пробормоталаона и, залпом допив кофе, принялась за новую порцию сладкого.

Я довезла Киру до института, проводила ее на рабочее место ис облегчением увидела, как она, вполне успокоившись, начала развивать бешенуюдеятельность. Пока я шла от ее письменного стола к двери, Кира успела позвонитьв ректорат, сообщила печальную весть и набрала номер профкома.

– Софья Измайловна, – закричала она, – горе у нас,Катя скончалась. Как это какая? Лебеденко. Да, молодая, и что? Теперь редко ктодо вашего возраста доживает! Экология плохая, стрессы… У нее никого нет,хоронить нам придется!

Я тихонько прикрыла облупленную дверь. Кира поплачет иутешится. Жаль Катю, в одном ее бестактная подруга права. Молодой возраст ещене гарантия длинной жизни, всякое случиться может.

Мне же предстояло совершить еще несколько дел: поменятьтапки на мокасины, отдать Сергею доллары и купить свечи, не ровен час вВербилках опять отключат свет.

Начать я решила с обуви. Я спустилась в подвал и вновьобнаружила на двери лаборатории огромный ржавый замок. Машинально потрогалатолстую дужку, продетую сквозь допотопные колечки. У Ани что, еще одинвыходной?