Дикий глаз - Михаил Март

– И это камеры зафиксировали.

– Так мне еще никто не открывал. Я так и не знал, вызвали вас или нет. А потом человек с камерой приехал. Двое их было. С карточками на груди. Я им первым все рассказал. Они наверх пошли, к соседям, а тут и ваши подоспели.

– Да, подоспели.

В диспетчерскую вошел майор.

– Товарищ подполковник, сообщение от дежурного по городу. Звонил неизвестный и сообщил о трупе на Сущевском валу, двадцать пять, квартира тридцать один. Убийство. Это недалеко.

– А мы тут при чем?

– Убитый, по словам звонившего, – телохранитель нашего покойничка, некий Николай Мамонов.

Подполковник скорчил недовольную мину и встал.

* * *

Дежурному по городу звонил Андрей. После визита к Жанне он прямиком направился к телохранителю. Город спал крепким сном. Квартира Мамонова была не запертой. Он вытер ноги, вошел, включил свет и прошел в комнату. Мамонов с простреленным лбом лежал на ковре в гостиной. Поверх рубашки кобура с пистолетом. Вид у мужика внушительный, такого трудно обидеть.

Покончив со съемкой, Андрей тут же ушел, на Петровку позвонил из машины.

– Имени своего я вам не скажу. Тележурналист. Адрес убитого мне полчаса назад дала секретарша застреленного сегодня Аркадия Голованова. Труп уже остыл, так что я его убить не мог. Дверь квартиры плотно закрыта, но не заперта. Это телохранитель Голованова Николай Мамонов. Остальное и без моих комментариев понятно. Работайте, ребята! Удачи!

Сегодняшний рабочий день Андрея закончился, и он поехал в контору с отчетом.

* * *

Двухэтажный офис, огороженный забором, располагался во дворе. Судя по типовому проекту, когда-то это был детский сад, до сих пор сохранились беседки и карусели. Бронзовая табличка у входа ни о чем не говорила. «Управление по водоснабжению и канализации Северо-Восточного округа г. Москвы». Разве что вызывала недоумение – при чем Северо-Восточный округ в десяти минутах ходьбы от Кремля? Уже рассвело, но в окнах все еще горел свет. Андрей позвонил в звонок у калитки, потом прошел по аллейке до корпуса и позвонил в дверь здания.

Руководил конторой энергичный решительный мужчина лет сорока пяти. В какое бы время Андрей ни появлялся в офисе, он всегда заставал шефа на месте. Не понятно, когда он бывает дома и занимается своей молодой красивой женой. Команду Сергей Михайлович собрал вокруг себя крепкую и надежную, что называется, группу единомышленников. Помимо него в кабинете, а точнее в студии, мало отличавшейся от телевизионной аппаратной, присутствовал еще один начальник – Гена Осипов. У Осипова имелась своя бригада. Она занимались разведкой и безопасностью. Об их прошлом Андрей знал мало, несмотря на то, что был ветераном команды. Здесь было не принято говорить о себе, семье, прошлом и других вещах, не касающихся работы. Андрей помнил слова, сказанные однажды Сергеем: «Оставь прошлое тем, кто в нем застрял. На прошлом денег не заработаешь, если ты не пишешь мемуаров». Но кое-что о Сергее и Геннадии Андрею было известно. Он их встретил в клубе МВД, когда отмечался День милиции. Оба были в мундирах полковников милиции. Это случилось три года назад, когда он снимал репортаж о награждении ветеранов Чеченской кампании. Из Московского ОМОНа с войны вернулись единицы, а до дня награждения дожили и того меньше. Сергея он запомнил. И не потому, что тот мужик видный, Андрея заинтересовала его жена, очень красивая женщина. Все генералы целовали ей ручку. Как потом выяснилось, Таня Снежинская – популярная писательница, сочиняющая «сказки» о подвигах доблестных оперов. На операторов никто не обращал внимания, так ему тогда показалось. Однако через три дня ему позвонили и предложили работу. Каково же было его удивление, когда на встречу пришел Сергей, тот самый полковник, чьей женой восхищались все присутствующие. Встреча состоялась в скромном кафе. Полковник пришел в штатском. И вообще, он уже не служил в милиции, а на вечеринку был приглашен как ветеран первой Чеченской кампании.

– Ты снимал боевые действия в Чечне, значит, крови насмотрелся, – начал без вступления Сергей.

– Там дня хватит, а я год из окопов не вылезал по собственной инициативе. Платили хорошо.

– Значит, нервы крепкие. В Москве крови не меньше. Ее тоже надо снимать. Оплата по результату. Ставки у меня выше, чем ты получал. Риск тоже есть, но несравнимый с боевой обстановкой. Хороший материал будет показан в эфире.

– В рубрике «Кровавые новости столицы»?

– Название не имеет значения. Каналам нужны рейтинги. Чем выше рейтинг, тем больше они берут за рекламу. А реклама их воздух. Чем больше зрительского внимания, тем выше рейтинг канала. А что мы можем продать?

– Я вас понял. Дайте хлеба и зрелищ.

– Правильно понял. Мир за две тысячи лет не изменился. Гладиаторские бои собирали стадионы. Съемки с места боевых действий смотрят все от мала до велика. Война в Чечне кончилась, но она продолжается под нашими окнами, возле наших домов, в наших подъездах.

Андрей ухмыльнулся.

– На войне ты знаешь время атаки. Все ясно и понятно.

– Так ты согласен?

– Приезжать к шапочному разбору дело не трудное. – У нас есть служба оповещения. При определенной сноровке мы будем появляться в нужном месте в нужное время. Тебя такие мелочи не должны интересовать. Твое дело снимать.

– Я согласен. Цель понятна.

– Хорошо, – улыбнулся Сергей. – Человек чувствует себя очень комфортно, когда сидит в мягком кресле собственной квартиры и видит на экране кровь, слезы, огонь и трупы. То, что для нас – уличная жизнь, для них – цветное кино.

Так началась работа Андрея. Сколько операторов было в системе, он не знал, но слышал о текучке кадров. Даже у профессионалов нервы сдавали. Деньги платили большие, но люди не выдерживали нагрузки и тех самых «зрелищ». Они сталкивались с ними вплотную, нервишки сдавали, и о деньгах уже никто не думал. Андрей прошел трудную школу и к этой адовой кухне оказался подготовленным. Но взявшись за такую работу, он продал душу дьяволу. Теперь на том месте, где жила душа, груда камней. Чувства исчезли, он превратился в робота, который управлял бездушной и бесчувственной видеокамерой, которую называл «диким глазом» или «оком дьявола». С ней он уже не расставался.

В комнате сидела Анфиса и долбила по клавиатуре компьютера, на экране шел отснятый материал. Гена Осипов давал краткие пояснения, а девушка печатала комментарии, которые тут же переправлялись по электронной почте телевизионщикам. Анфиса была личной секретаршей и, по слухам, любовницей Сергея. Бывшая журналистка, недооцененная в свое время, спецкор «Московской правды». Надо отдать должное шефу, Сергей имел чутье на талантливых людей и учил их работать в экстремальных условиях. Сам же обладал незаурядными организаторскими способностями. В конторе всегда кипела работа, круглые сутки без передышек и перекуров.

Андрей считал Анфису таким же роботом, как и других. Единственным отличием оставался теплящийся огонек любви, который еще искрился в ее огромных карих глазах, когда она смотрела на хозяина. Конечно, не красавица, но и Сергея понять можно. Жену он видел слишком редко при таком бурлении адовых котлов.