Айсберг под сердцем - Наталья Андреева

— Ну.

— И подумал: а зачем?

— Не только я. Все думают: в чем смысл сего действия?

— Объясняю. При трении щетками на льду образуется водяная пленка. Именно она и позволяет камню скользить по определенной траектории. Можно его протащить подальше и даже завернуть. Ежели, к примеру, перед домом гард стоит, то есть защитный камень, как его обогнуть?

— Как?

— Щетками мести, вот как! Иначе, свиповать. Чтобы растопить верхний слой льда, сгладить эти самые бугорки, чуть-чуть изменить траекторию скольжения камня. А в керлинге от этого «чуть-чуть» и зависит исход игры. А копался я так долго, потому что насадку выбирал. Я их сам делаю, — айс-мейкер любовно погладил свой рабочий инструмент. — Вручную дырочки пробиваю. От их диаметра зависит величина ледяного бугорка, а это очень важно. Теперь все по науке делается. Снимаются показания с приборов, влажность воздуха, температура в помещении, атмосферное давление, анализируется освещенность, работа системы вентиляции, по совокупности данных я и выбираю насадку для своей леечки. А раньше где нюхнешь, а где и лизнешь, да обычный наоконный термометр вместо всех этих штучек. И такие времена были, — дядя Гриша тяжело вздохнул. — Понял теперь, для чего мне нужен помощник, да еще с образованием? — подмигнул он Алексею. — Пока я лед нарезаю, ты мне подготовишь информацию, и, ежели не будешь тупить, то научишься ее анализировать и выбирать насадку. Тогда процесс подготовки льда ускорится. Но для этого нужны мозги. В керлинге вообще без мозгов никак, — подвел он итог.

— Постойте… Вы ведь и сами играете! — догадался Алексей.

— А как же! Но свою трудовую биографию я тебе расскажу потом. А сейчас — работать.

Дядя Гриша вышел на лед и принялся методично разбрызгивать по дорожке воду из лейки.

«Столько суеты, и все из-за чего? — подумал Алексей. — Всего одна олимпийская медаль. И то, насколько я знаю, шансов мало. В керлинге всех дерут канадцы. Так Лера сказала. Он же фанатик! Сумасшедший! У него, похоже, ни жены, ни детей. Его любимая — это лейка, насадки для которой он делает вручную. И то он мне и половины всего не рассказал. Боже, куда я попал?!»

Первой на тренировку пришла Климова. На часах было без десяти десять.

— Все готово, дядя Гриша? — спросила она, кивнув издалека им обоим. Тот что-то буркнул.

«Могла бы и потеплее меня поприветствовать, — подумал Алексей. — Ведь все уверены, что мы любовники, а о том, что вчерашний вечер провели вместе, наверняка уже вся спортбаза знает. И время, должно быть, засекли, сколько мы с Климовой пробыли наедине. По секундомеру получается, на половой акт хватит. И где тогда: здравствуй, Леша?»

— Ну, как ты? Освоился? — Он уловил запах геля для душа. Точь-в-точь такой же флакон стоял и в его ванной комнате. И спросил:

— А ты как?

— Как обычно, — пожала она плечами. — Позавтракала, потом была тренировка. Разминка и силовые упражнения.

— А мне даже позавтракать не дали, — пожаловался он.

— По-моему, тебе это только на пользу.

— Намекаешь на мой лишний вес?

— Я уверена, ты и сам знаешь свои проблемы, — ехидно сказала Калерия.

— Хватит ворковать, голубки, — рявкнул на них дядя Гриша. — Вон, девчонки пришли!

На трибуне появились спортсменки и, перебрасываясь ехидными замечаниями, стали спускаться вниз, к выходу на лед.

— Ирка, не споткнись! Что, ноги не держат?

— Тебя побольше погоняли, ты и держись за поручень!

— Я-то устою. А вот Танечка наша еле плетется!

— Отстаньте от меня!

Самой яркой из девчонок была Майорова, ее огненную красоту трудно было кому-то затмить. Алексей невольно залюбовался: ах, хороша!

— Рита вряд ли попадет в олимпийскую сборную, — сухо сказала Калерия, определив направление его взгляда.

— Это еще почему?

— Она — второй. А вторых у нас много. Позиция не ключевая. Иванова меня вполне устраивает. Да и Колупаева с Чен великолепно справятся. Любую выбирай — не ошибешься.

— А может, ты ее просто ревнуешь? Майорову? — тихо спросил он.

— Господи, к кому?!

— Просто к ее красоте ревнуешь.

— Не говори ерунды, — резко сказала Климова. — Я спокойно отношусь к своей внешности. Есть женщины гораздо красивее меня, та же Майорова. Но я прекрасно знаю, как это отвлекает спортсменок. Мне Лукашовой хватило. Опять начнутся фотосессии, бесконечные интервью для глянца, любовные романы. Хороший спортсмен всего себя отдает спорту.

— Ты потому и не замужем?

— Забываетесь, Алексей Алексеевич! Девочки, на лед! — она хлопнула в ладоши. — Начинаем катать камни! Спортивные снаряды — на поляну!

«Вот так оно и тогда начиналось, — подумал он. — На той роковой тренировке. Только Лукашова вышла на лед без камня. Не царское это дело».

Он внимательно смотрел, как девчонки разбирают спортивные снаряды. С трибуны донеслась аглицкая речь, как из пулемета: тра-та-та-та-та… Это канадец проснулся.

— Мы все правильно делаем? — раздался голос Свиридовой.

— Карашо. — И снова: тра-та-та-та-та…

— Леха, ты где там? — Он вздрогнул: дядя Гриша. — Пойдем, я тебе кофейку налью. Небось проголодался?

— Лера сказала, что мне не мешало бы похудеть, — он похлопал себя по животу.

— Похудеешь, куда ты денешься? Нам еще после обеих тренировок лед в порядок приводить, а это долго. Сейчас мужики придут. А после этих лосей лед все равно что после хоккея. Пуляют так, будто в городки играют, — с досадой сказал дядя Гриша. — Так что подкрепиться надо.

— Мы без обеда работаем? — спросил Алексей.

— Почему без обеда? Часикам к двум погребем в столовую.

— А говорят, завтрак съешь сам, а обед подели с товарищем.

— Говорят, а ты не слушай. Делай так, как тебе нравится. Ну, идем.

Они пошли в ту самую комнатку, где едко пахло краской. Видимо, здесь дядя Гриша держал свой самодельный инструмент. Алексей еще вчера углядел на полках всякие брызгалки, лопатки, совочки, сверла…

Но в подсобке оказалась еще одна дверь, которую он вчера прозевал. За ней была крохотная, но очень уютная комнатка с низким удобным диванчиком. Электрической плитки не имелось, зато стоял холодильник, точнее, полхолодильника, настолько он был маленький. Здесь вообще все оказалось под стать хозяину: миниатюрное. Алексей, который сам был далеко не великаном, невольно пригнулся и даже вырос в собственных глазах. Дядя Гриша достал из холодильника бутерброды с ветчиной и сыром, а из большой спортивной сумки — термос с кофе.

— Готовить здесь не положено: противопожарная безопасность, — вздохнул он, раскладывая на столе нехитрую снедь.