Айсберг под сердцем - Наталья Андреева

— Но чайник-то включить можно?

— Можно, только я больше к термосу привык. И на льду иной раз глотнешь, согреешься. Если хочешь — завари себе чаю.

— Я ваш кофе хочу. Уверен — это нечто особенное, — слегка подольстился он.

Настал момент для доверительной беседы. Они оба подустали, замерзли, и сейчас, отогревшись и наевшись, дядя Гриша размякнет и, возможно, расскажет что-нибудь интересное. Алексей приготовился слушать.

— …вот ты говоришь, что на поляне не я главный. А кто? Щетками-то они, конечно, метут, другой вопрос, что мести?

— Да какая разница? — пожал плечами Алексей. — Лед, он и есть лед.

— Э, не скажи… Камень никогда не будет скользить по желаемой траектории, если в воде, которая пошла на заливку льда, есть, скажем, соль. Мети не мети — без толку. Водопроводная вода для такого дела не годится, — хитро подмигнул дядя Гриша.

— А какая? — удивился Алексей. До сих пор он думал, что поляну, как ее называет дядя Гриша, поливают из шланга, который надет на кран с водопроводной водой.

— Вода годится только мертвая. Чистейшая Н2О. Иначе лед будет крошиться.

— И где ж ее взять?

— Сейчас с этим проблем нет, к Олимпиаде нам повсюду — зеленый свет. А вот в 2010 году в Твери, где проходил Кубок России, воду для площадки поставлял местный ликеро-водочный завод. Сечешь? — снова подмигнул ему дядя Гриша.

— Занятно.

— Только ты губки-то не раскатывай: у нас тут сухой закон.

— Это я уже понял. Выходит — вы лучший в мире специалист по подготовке льда для керлинга? Лера правильно сказала?

— Не я. Лучшим считается канадец, Ханс Вутрич. Он, как и я, все свои причиндалы возит с собой. Только у меня чемодан, а у него — ящик размером с маршрутку. Никому не доверяет. Я в случае чего все могу изготовить на месте из подручных материалов. А он, пока ящика своего не дождется — никуда не тронется. Одно слово: иностранец. Был случай — притормозили его на таможне дней на десять. Сам понимаешь, пока разобрались, что и как. Таможенникам же не объяснишь, что такое керлинг. Когда первые камни наши бабы в Россию ввозили, им пришлось сказать, что это прессы для квашения капусты.

— Серьезно?

— А то! Из-за этого треклятого ящика у нас чуть чемпионат не сорвался.

— И как выкрутились?

— А вот так. Я и выкручивался, — хмыкнул дядя Гриша. — Ничего, поладили мы с канадцем. И мою смекалку оценили.

— А чем вы раньше занимались? Ну, до керлинга.

— Как и все: бывший спортсмен.

— Серьезно?!

— Бегал я, Леша. Только с моим ростом, сам понимаешь, мне надо три шага сделать там, где всем остальным один. Частил я, с ритма сбивался. Ничего толком не выиграл. А без спорта я жить не могу. Вот и нашел себе занятие.

— Выходит, вы давно знаете Леру? — Алексей все пытался нащупать нить разговора и перевести его в нужное русло.

— Так точно. Мы все оттуда, с беговой дорожки: я, Лерка, Ленька Мухин. И ты, выходит, тоже. Постой… А ты-то с ней где познакомился?

— По Интернету, — ляпнул Леонидов. Они ведь с Калерией эту версию не прорабатывали.

И в самом деле, где он, неудачник, безденежный и безработный, мог познакомиться с тренером сборной по керлингу, постоянно находящейся в разъездах? Не в маршрутке же по дороге на оптовый рынок. Такие, как Калерия Константиновна, общественным транспортом не пользуются и в магазинах для малообеспеченных граждан не отовариваются.

— Да ну? — удивился дядя Гриша. — Чего ж, выходит, Лерка на сайтах знакомств себе жениха искала? Чем ей наши-то парни не угодили? Вон их сколько! Выбирай любого! Красавцы! Спортсмены! А она на стороне решила поискать, да еще и в инете! На кой ей это?

— Откуда я знаю?

— Видать, после развода она завязала крутить романы со спортсменами.

— А ее муж что, тоже был спортсменом?

— А она тебе разве не рассказывала? — откровенно удивился дядя Гриша.

— Она не любит об этом говорить, — попытался выкрутиться Алексей.

— Оно понятно. Климов с Леркой долго власть делили: кто у них в семье главный? Он Федерацией керлинга взялся рулить и вроде как стал рангом повыше нее. Лерка задурила, до себя его допускать перестала, а он взял да и молодую нашел. Прямо у себя в офисе, как люди говорят. С секретаршей роман закрутил и вовсе перестал дома появляться. Калерия побыла какое-то время соломенной вдовой, а потом подала на развод.

— Значит, соврала, — удовлетворенно ответил Алексей. — Мне она сказала, что сама бросила мужа. Оказывается, это он ушел к молодой любовнице.

— Запомни: она из тех, кто никогда не признает своего поражения.

— Да, но сейчас она очень переживает, — пожаловался Алексей. — После того случая с Алиной.

— А… Вот ты о чем…

— Вы видели, как это было?

— Откуда? Подготовил лед, как обычно, и ушел на перерыв. Чего мне на девок молодых глазеть? Тем более им на меня, сморчка. Вдруг слышу — шум, крики. Выскочил на поляну, а Лукашову уже уносят. Потом все ругаться стали.

— Ругаться?

— Так ведь сначала драка была.

— Какая драка?

— Алька Доре-давай засветила.

— Алина ударила Дору?!

— Пощечину ей отвесила. Сам я не видел, люди сказали.

— Так, может, это Дора ее… того? Ну, камень по ногам запулила.

— Не могло такого быть, — возразил дядя Гриша. — Керлинг — игра для благородных людей. Среди нас подлецов нет.

— Но ведь в сборной давно уже неладно.

— С чего ты взял? — уставился на него дядя Гриша.

— Лера все время об этом говорит. Переживает очень.

— Еще бы ей не переживать! У нее, можно сказать, жизнь рушится. Алька здорово ее подставила.

— То есть, если бы с Алиной не случилось несчастье, Климова вряд ли поехала бы на Олимпиаду?

— Само собой. Шли разговоры о том, чтобы отправить ее в Канаду на стажировку.

— Но это же вроде как повышение?

— Свято место пусто не бывает, запомни. Кого-то назначили бы вместо нее, пока она там стажируется. А вернулась: подождите, мест пока нет. Помощником к тренеру пойдете? А Лерка гордая. Она вторым номером никогда не играла. Только скипом. Потому у нее и с мужиком не заладилось. Тот тоже капитан. Два капитана, а судно одно. Вот оно и потонуло.

— Выходит, Лере теперь должно стать полегче. После того как Алина оказалась в больнице. Они, похоже, давно не ладили.

— Есть бабы умные, а есть красивые. Два этих качества редко сочетаются, но коли уж такое случилось, она, баба эта, способна горы свернуть. Такая Климова. Но такая же и Лукашова. Они друг друга стоили. Ни одна ведь не уступит! А каждая, понимаешь, со своим мнением, с амбициями. Не знаю, что теперь будет с Алькой, но, с другой стороны, сама виновата. Нарвалась. Климова еще на беговой дорожке спуску никому не давала. Так двинет иной раз плечом, что соперница с ног валится. Ты видал, Леха, какие у нее плечи?