Фантом - Николай Лузан

— Устойчивая, товарищ генерал!

— Немедленно вызывай! — потребовал Сердюк и надел вторую пару наушников.

В ушах монотонно зажурчал эфир, затем последовал короткий щелчок, и он услышал искаженный шифратором голос Гольцева:

— Следопыт слушает Базу, — откликнулся тот.

— Как обстановка? — спросил Сердюк.

— Только что вышли на них! Три хаммера, два водилы и один, похоже, подранок. Остальные ушли в отрыв. Надеюсь, недалеко!

— Правильно мыслишь, Следопыт! Между вами не больше восьми километров, и у них проблемы. У двоих сломаны колеса. Один из них наш.

— Коля? Что с ним? — забыв о конспирации, воскликнул Гольцев.

— Потребуется мелкий ремонт, — успокоил Сердюк и продолжил опрос: — На какой маршрут ориентируешься?

— Номер два, восточный! Только что на том направлении зафиксировали работу радиомаяка Николая.

— Отлично! Все в твоих руках. Воздух мы берем на себя. Путь на юг им отрезан. Хозяйство дяди Вани перемещается в том направлении. Ты меня понял?

— Да!

— Тогда желаю успеха и жду доклада! — закончил переговоры Сердюк.

— Они не уйдут! Мы их достанем! — поклялся Гольцев.

Сообщение Сердюка всколыхнуло группу захвата. В глазах десантников и бойцов «Альфы» появился азартный блеск.

Гольцев вернул аппаратуру связи Лелюхину и в изнеможении откинулся на ствол сосны.

— Виктор Александрович, сколько до них? Сколько? — тормошил его тот.

— Всего восемь км! Восемь! — выпалил Гольцев.

— Один рывок, и они наши! Ребята, вперед! — призвал Лелюхин.

Гольцев встрепенулся, бросил взгляд в сторону переправы: там, забившись в кабины машин, прятались от непогоды трое из группы Ломинадзе, и спросил:

— Артем, а с ними, как?

Лелюхин пожал плечами и с презрением бросил:

— Виктор Александрович, мы не воронье и падалью не питаемся.

— А у меня приказ: всех под корень! И что делать?

— На обратном пути разберемся.

— Ладно хрен с ними, главное — отбить Кочубея! — согласился Гольцев.

— Ребята, обходим лагерь! — распорядился Лелюхин и скрылся в кустарнике.

Вслед за ним двинулись остальные. Сделав крюк, они вышли к реке. Зажатая в каменных теснинах, она пенилась седыми бурунами и яростно набрасывалась на скалы. Не мешкая, бойцы «Альфы» и десантники принялись сооружать переправу из капроновых шнуров и лозы дикого винограда. Через полчаса она была готова. Первым проверил ее прочность и надежность Лелюхин. Последним перебрался Гольцев — далось это нелегко: спина гудела от напряжения, а на ладонях вздулись волдыри, но перевести дыхание и прийти в себя он не успел. Бойцы, почувствовав близость противника, рвались в бой, и ему, чтобы не отстать, пришлось бросить резервный боекомплект. Через полтора часа бешеной гонки они вышли на место привала грузинской спецгруппы и осмотрелись.

Первым подтверждением того, что Кочубей жив — стал его брелок с радиомаяком. Находка придала десантникам и бойцам «Альфы» дополнительные силы. Забыв про усталость, они снова устремились в погоню. Гольцев с трудом поспевал за тренированными, казалось, не знающими усталости молодыми парнями. От напряжения у него перед глазами плыли разноцветные круги, а ноги подкашивались от усталости. Он потерял счет времени, километрам и двигался как автомат, а в голове билась только одна мысль: «Только бы дойти!».

— Ложись! — прошелестело в ушах Гольцева, и он без сил распластался на земле.

Прошла секунда-другая, в глазах рассеялся розовый туман, и перед ним возник силуэт командира десантников. Поблизости от него залег Лелюхин. Забросив автомат за спину, Гольцев, пропахав по склону глубокую борозду, сполз к ним и спросил:

— Ну что, ребята?

Лелюхин прижал палец к губам, а потом ткнул вниз. Гольцев догадался: «Они тут!» — осторожно раздвинул ветки кустарника и выглянул. Его сердце встрепенулось — лагерь вражеской спецгруппы лежал как на ладони. Он напряг зрение, пытаясь найти Кочубея, но с такого расстояния все казались на одно лицо.

— Вы его видите, Виктор Александрович? Где он? — тормошил его Лелюхин.

— Нет! Надо подобраться ближе, — предложил Гольцев.

Прячась за камнями и кустарником, они продвинулись к лагерю на несколько десятков метров и залегли. Лелюхин с командиром десантников, обмениваясь короткими репликами, оценивали силу противника и его вооружение, а Гольцев рыскал взглядом по поляне и мысленно молил Кочубея: «Ну, где же ты, Коля? Где?»

Тот будто услышал его и поднял голову. Это изможденное, со следами кровоподтеков лицо Гольцев узнал бы среди тысяч других.

— Слава богу, живой, — с облегчением произнес он и шепнул: — Артем, Коля тут. Смотри у скалы, рядом с носилками, в желтой куртке.

— Вижу, отличная для нас позиция! Отсечем его двумя встречными ударами.

— Ударим со стороны подлеска и от водопада, — поддержал решение Лелюхина командир десантников и уточнил: — А дальше, как?

— Уничтожаем по секторам! Твой — верхний, наш — нижний.

— Хорошо!

— Плюс за нами — радист и длинноносый, что трется около Кочубея. Работаем только ножами и руками, — определил порядок действий Лелюхин.

— Договорились, — согласился командир десантников и спросил: — Когда начнем?

— Действуем без раскачки: три минуты на то, чтобы занять исходные точки, две, чтобы оценить обстановку и разобрать объекты, — определил Лелюхин.

— Итого пять, — заключил командир десантников.

— Да, пять, а теперь сверим часы.

Они вскинули руки, и Лелюхин объявил:

— Время пошло!

— Ребята, а мне что делать? — не знал, куда себя девать Гольцев.

— Виктор Александрович, вам лучше, как Кутузову, наблюдать за полем боя с высоты, — с улыбкой ответил Лелюхин.

Гольцев, помявшись, перебрался к расщелине в скале, снял с плеча автомат, передернул затвор и, нервно покусывая губы, ждал развязки. К концу подходила пятая минута, и, он, напрягая зрение, пытался обнаружить десантников и бойцов Лелюхина, но те словно растворились в воздухе. Стрелки часов стремительно отсчитывали последние секунды, и, когда истекло время, в разных концах лагеря произошло еле уловимое движение. В следующее мгновение на грузинский спецназ обрушились бойцы «Альфы» и десантники. За спиной бородача, нависавшего над Кочубеем, как из-под земли возник Лелюхин — в его руке блеснул нож.

Гольцев замер и, забыв про автомат, наблюдал за тем, что происходило на крохотном пятачке, зажатом между скалой и пропастью. Молодые, полные силы тела, слившись в одном смертельном объятии, катались по земле и с остервенением рвали и терзали друг друга. Стоны, хрипы, вопли тонули в шуме водопада. Внезапность и стремительность, с которой десантники и бойцы «Альфы» атаковали противника, решили исход схватки в их пользу.