Коукс и Бакстер - Дэниел Коул

— Я не спрашивал вас, что вы должны сделать по идее, — улыбнулся Руш, — Я спросил, как вы поступите.

Бакстер покачала головой.

— Вот честно… не знаю, — ответила она, закругляя свою исповедь. — Расскажите мне о пятне крови на полу у входной двери.

Агент ответил не сразу. Он спокойно расстегнул манжеты на рубашке, закатал рукава и показал запястья — на каждом был глубокий розовый шрам.

На этот раз она его обняла. Ей почему-то вспомнилась мудрость, которой Мэгги поделилась с Финли в тот вечер, когда узнала, что у нее возобновился рак: «Порой то, что чуть нас не убивает, является нам в виде спасения».

Эту мысль Эмили оставила при себе.

— Через пару дней после моей выписки из больницы, — пояснил Руш, — жене стали приходить поздравительные открытки — был ее день рождения. Я просто сидел у двери, читая их одну за другой, и… Но тогда мое время, похоже, еще не пришло.

— Я слишком много пью, — выпалила Эмили, уверенная, что теперь у них с Рушем не должно быть друг от друга секретов, — в общем… ну, много.

Руш засмеялся. Это было явное преуменьшение. Бакстер сначала обиделась, но не смогла сдержать улыбку.

У них обоих все шло наперекосяк.

Несколько минут они просидели в тишине.

— Полагаю, для одного вечера откровений достаточно, пойдемте, — сказала Бакстер, поднялась на ноги, протянула ему замерзшую руку и помогла встать.

Потом вытащила ключи, сняла один из них со связки и протянула агенту.

— Что это? — спросил Руш.

— Ключ от моей квартиры. О том, чтобы оставить вас здесь, и речи быть не может.

Он открыл рот, чтобы ей возразить.

— Вы окажете мне огромную услугу, — сказала она, — Томас будет на седьмом небе от счастья, когда я сообщу, что некоторое время поживу у него. Мой кот уже там. Это идеальная комбинация. Даже не пытайтесь спорить.

У Руша возникло ощущение, что она права.

Он взял у нее ключ и кивнул.

Глава 27

Пятница, 18 декабря 2015 года,

10 часов 10 минут вечера

Руш загружал посудомоечную машину, а Бакстер снимала белье с кровати в другой комнате. Он опасался прикасаться к чему бы то ни было в ее квартире, которой было суждено стать его пристанищем на время расследования дела или до тех пор, пока его не отзовут обратно в США. Его удивило, что в квартире был такой порядок. Руш слышал, как Эмили чертыхалась, пытаясь запихнуть в два небольших портпледа все то, что может понадобиться ей в течение неопределенного времени.

Несколько минут спустя она вышла из спальни, волоча за собой две набитых под завязку сумки.

— Да блин, — ругнулась она, увидев на тренажере спортивный костюм. Схватила его, расстегнула на сумке молнию и сунула в боковой карман. — Все, я ухожу. Располагайтесь. Под раковиной есть туалетные принадлежности.

— Ого! Вы здорово экипированы!

— Ну да, — уклончиво ответила она.

Было не время объяснять, почему она хранит и даже регулярно пополняет гигиенический набор для мужчин — в надежде, что когда-нибудь он все-таки понадобится.

— Ну, чувствуйте себя как дома. Спокойной ночи!

До Руша слишком поздно дошло, что надо бы было помочь Бакстер донести сумки — он спохватился, только когда услышал, как одна из них упала на пол в коридоре и вслед за этим прозвучало особенно яркое ругательство. Решив, что для него будет безопаснее прикинуться глухим, он ушел в спальню. Несколько потрепанных мягких игрушек, наспех засунутых под кровать, заставили его улыбнуться.

Его тронуло, что Бакстер приложила столько усилий, чтобы он чувствовал себя комфортно в ее доме. Он включил ночник и выключил верхний свет, и комната сразу стала немного похожа на уютное гнездышко его Элли. Затем он вытащил три фотографии со своего подоконника и на несколько мгновений погрузился в счастливые воспоминания. Потом, наконец, расстелил на ковре спальный мешок и переоделся, чтобы отойти ко сну.

К Томасу Бакстер приехала в двенадцатом часу ночи. Бросила в прихожей вещи, прошла на кухню и, не зажигая свет, налила себе вина. Она все еще хотела есть — владелец забегаловки, куда она зашла, оказался весьма прижимист — и открыла холодильник в поисках десерта. К ее досаде, Томас в очередной раз решил сесть на диету: нашлись только фруктовые дольки без сахара и бутылка какой-то зеленой слизи подозрительного вида, которой охотники за привидениями наверняка приписали бы сверхъестественное происхождение.

— А-а-а, не ешь, глупости! — заорал, вырастая в дверях, Томас.

Бакстер выглянула из-за дверцы холодильника, удивленно подняв брови. Он стоял перед ней в трусах и клетчатых тапочках, угрожающе вскинув над головой бадминтонную ракетку. Увидев Эмили, он испытал такое облегчение, что чуть не рухнул навзничь.

— Это ты! Ну слава богу, а то я чуть не… — он опустил глаза на свое нелепое оружие. — Чуть не прихлопнул тебя.

Бакстер ухмыльнулась и взяла бокал с вином.

— Как ты там сказал? — спросила она. — «Не ешь, глупости»?

— Это все адреналин, — стал оправдываться Томас. — У меня смешались две фразы — о том, что не надо что-то есть, и что я не хочу, чтобы у меня на кухне происходили какие-то глупости.

— Угу, — ответила Бакстер, скрывая улыбку за вином.

— Правильно, — произнес Томас, успокаивающе кладя руку ей на плечо. — Выпей немного, а то я тебя до смерти напугал.

Бакстер прыснула со смеху, чуть не подавившись вином.

Томас протянул ей салфетку.

— Не думал, что ты сегодня придешь, — сказал он, пока Бакстер вытирала с блузки капли розовой жидкости.

— Я тоже.

Томас отвел от ее лица прядь волос и посмотрел на небольшие ранки, упрямо не желавшие окончательно затягиваться.

— Похоже, у тебя сегодня выдался непростой день, — сказал он.

Бакстер прищурила глаза.

— Но он, конечно, тебя только украсил, — поспешно добавил он, от чего Эмили тут же смягчилась. — Так что случилось?

— Переезжаю к тебе.

— Да?… Я хочу сказать… И правильно! Отлично! А когда?

— Прямо сейчас.

— Хорошо! — кивнул он. — Ты не думай, я, конечно, в восторге, но почему так неожиданно?

— В моей квартире поселился мужчина.

Чтобы переварить эту новость, Томасу потребовалось некоторое время. Он нахмурился и открыл рот что-то сказать, но Бакстер его опередила:

— Давай поговорим завтра, а? Я ужасно устала.

— Ну если так,