Гончая смерти - Агата Кристи

Фелиция испуганно попятилась, не сводя с нее немигающеговзгляда.

– На колени, тварь, – неумолимо проговорила Аннет. – И жритраву. Я тебе приказываю!

К моему великому изумлению, Фелиция медленно опустилась начетвереньки и принялась жевать траву. Взгляд у нее был тупой и отсутствующий,как у животного.

Мне стало жутко. Аннет же откинула голову и заливисторассмеялась:

– Ты только погляди на нее. Ну до чего глупая рожа! Ну,хватит, вставай и не зырься на меня. Запомни, я – твоя хозяйка, и ты всегдадолжна мне подчиняться.

Этот всплеск психической энергии исчерпал ее последниефизические силы, и она вновь бессильно упала на подушки. Фелиция отряхнулаплатье, взяла поднос и медленно побрела в направлении дома. Пройдя несколькошагов, обернулась и взглянула на нас через плечо. Меня поразили ненависть ипрезрение, которые сквозили в ее глазах.

Аннет умерла спустя полгода. Я в это время был в отъезде ине видел ее конца. Могу представить, насколько это было ужасно. Она отчаянноцеплялась за жизнь, как безумная боролась со смертью до последней минуты. Мнерассказывали, что она не переставала вскрикивать: «Я не умру, вы слышите? Неумру. Жить хочу, хочу жи-и-ить!»

Когда я увидел мисс Слейтер, она участливо спросила меня:

– Мой бедный Рауль, ты любил ее, не так ли?

– Да, тетушка. Всегда, с тех самых пор, как впервые увидел.Но что я ей мог дать? Давайте лучше не будем больше говорить об этом…

Мисс Слейтер была очень деликатной женщиной. Мы говорили обовсем, кроме Аннет. Естественно, разговор зашел о Фелиции. Она ее оченьбеспокоила. После смерти Аннет с нею произошел очень длительный нервныйприпадок и в ее поведении стали отмечать поразительные странности.

– Знаешь, Рауль, она учится играть на пианино.

Я, конечно, этого не знал и был немало удивлен такой метаморфозе.Фелиция и пианино! Это были совершенно несопоставимые вещи. Ведь кроме того,что у нее были руки как у грузчика, ей еще и медведь на ухо наступил.

– Говорят, у нее вдруг прорезались музыкальные наклонности,– недоуменно продолжала мисс Слейтер. – У меня это не укладывается в голове. Тыже знаешь, сколько трудов мне стоило научить ее читать и писать.

Я кивнул, подтверждая ее слова.

Через некоторое время я вошел в зал, где мы обычнозанимались. Фелиция играла на пианино! Ее манера напоминала выступление Аннет вПариже. Я был шокирован своим открытием. Услышав мои шаги, она пересталаиграть, повернулась ко мне и посмотрела на меня умным насмешливым взглядом,столь характерным для Аннет. Я буквально остолбенел и подумал… Нет, господа, яне скажу вам, какая неожиданная мысль пришла мне в голову.

– А, это вы, мсье Рауль, – легко произнесла она.

Я сразу уловил необычную интонацию в ее голосе. Аннет всегданазывала меня просто Рауль. Но Фелиция неизменно обращалась ко мне «мсье Рауль»после того, как мы стали взрослыми. В данный момент это обычное «мсье» звучалов ее устах откровенной насмешкой.

– Привет, Фелиция. Сегодня ты выглядишь как-то по-другому.

– Неужели? – задумчиво сказала она. – Странно, странно. Чтоэто у тебя так лицо вытянулось, Рауль? Нет, определенно, отныне я буду называтьтебя просто Рауль. Ведь мы выросли вместе. Жизнь дана для того, чтобы смеятьсяи наслаждаться ею. Давай вспомним бедную Аннет. Умерла, так и не насладившисьжизнью. Как ты думаешь, она сейчас в чистилище? – И она хитро прищурилась,прочитав мое недоумение.

Вдруг она запела песенку, изрядно фальшивя. Я отчетливоразобрал итальянские слова и, признаюсь, очень удивился.

– Фелиция! – воскликнул я. – Ты знаешь итальянский?

– А почему бы и нет, Рауль? Я не так глупа, как вы думаете.Вернее, как я вас заставила думать.

У меня, видно, был настолько ошарашенный вид, что онарассмеялась.

– Но я совершенно ничего не понимаю… – начал было я.

– А я тебе объясню. Я – прекрасная актриса, хотя вы и неподозревали этого. Я могу одновременно играть многие роли, и притом мастерски.

Она вновь рассмеялась и быстро выбежала из комнаты, преждечем я успел ее остановить. Перед моим отъездом я снова увидел ее. Она спала вбольшом кресле, храпя как пьяный извозчик. Я стоял и наблюдал за ней, опасаясьновой мистификации. Вдруг она вздрогнула и открыла глаза. Они вновь были тупы ибезжизненны.

– Мсье Рауль, – механически пробормотала она.

– Да, Фелиция. Я уезжаю. Не сыграешь ли мне на прощание?

– Я, сыграю? Вечно издеваетесь над бедной девушкой, мсьеРауль.

– Но ведь ты играла только вчера утром.

– Чтобы я играла? Как может такая грубая, неотесаннаядевушка, как я, играть на таком тонком инструменте!

Потом она помолчала, как будто что-то туго соображая, исделала мне знак наклониться поближе.

– Мсье Рауль, в этом доме творятся странные вещи. Кто-тоиграет глупые шутки. Например, переводит часы. Да, да! Я знаю, что говорю. Этовсе ее проделки.

– Чьи? – изумленно воскликнул я.

– Аннет, конечно. Этой злючки-колючки. Когда она была жива,она постоянно мучила меня. И даже теперь, когда умерла, встает из могилы, чтобыиздеваться надо мной.

Я уставился на нее, ничего не понимая. Она была явно чем-тострашно напугана. Все ее тело била дрожь, а глаза вылезали из орбит.

– Она злая, испорченная, говорю я вам. Она вынимает хлеб извашего рта, снимает с вас одежду и… забирает душу. – Вдруг она судорожносхватила меня за руки: – Я боюсь ее! Я постоянно слышу ее голос. Он звенит уменя не в ушах, а прямо в мозгу. – Костяшками пальцев Фелиция постучала себя полбу. – Она унесет меня, унесет куда-то далеко. И что тогда со мною будет?

Ее голос поднялся до крика, до леденящего душу визга. Сейчасона была похожа на раздираемую хищником жертву. Потом она вдруг улыбнулась, и вее глазах появился коварный блеск. Я невольно поежился.

– Если до этого дойдет, мсье Рауль, то я знаю, в чем моясила. В руках, вот в этих руках.

Я никогда не обращал особого внимания на ее руки. Но сейчас,когда она протянула их ко мне, сжимая и разжимая узловатые мускулистыепальцы-пружины, меня прошиб пот. К горлу подступила тошнота. Должно быть,именно такими руками ее отец когда-то задушил ее мать.

Это была моя последняя встреча с Фелицией Болт. Вскоре явновь уехал на заработки. На этот раз в Южную Америку. И вернулся лишь черездва года после ее смерти, об обстоятельствах которой кое-что прочитал вгазетах. А о подробностях я услышал только что от вас. Фелиция Третья иЧетвертая, говорите? Да, она была прекрасной актрисой!