Гончая смерти - Агата Кристи

– Я думала, вы поняли… Вы должны были… И выглядите так,будто тоже обладаете этим…

– Чем – этим?

– Даром, проклятием… назовите как угодно. Я верю, что выможете тоже… Посмотрите внимательно вот на это углубление в камне. Ни о чем недумайте, просто смотрите… Ага! – Она заметила, что он чуть вздрогнул. – Ну,видели что-нибудь?

– Должно быть, воображение. На миг мне показалось, чтокамень наполнился кровью.

Она кивнула:

– Я знала, что вы увидите. На этом самом месте в старинусолнцепоклонники приносили жертвы. И я знала об этом до того, как мнерассказали. Временами я понимаю даже, что именно они тогда ощущали, так, какбудто я там была сама… И подхожу я к этому месту с таким чувством, словновозвращаюсь в свой дом… В общем-то, вполне объяснимо, что я обладаю даром. Я изсемейства Фергюссон. В нашей семье есть то, что называют ясновидением. И моя матьбыла медиумом, пока не вышла замуж. Ее звали Кристина. Она довольно известна.

– Под словом «дар» вы понимаете способность предвидеть?

– Ну да, видеть прошлое или будущее, все равно. Например, японяла, что вы удивлены, почему я замужем за Морисом. О да, вы удивились! Ноэто просто: я всегда чувствовала, что над ним тяготеет злой рок. Мне хотелосьспасти его… Это чувство присуще женщинам. С моим даром я могла быпредотвратить… если кто-то вообще может… Я не сумела помочь Дикки… Но Дикки ине смог бы понять… Он испугался. Он был слишком молод.

– Двадцать два.

– А мне тридцать. Но не в этом дело. Близкие души могут бытьразделены многим – всеми тремя измерениями пространства… Но быть разделеннымиво времени – вот самое плохое… – Она замолчала, глубоко задумавшись.

Низкий звук гонга, доносившийся из дома, позвал их. Заобедом Макферлейн наблюдал за Морисом Хавортом. Несомненно, тот безумно любилсвою жену. В его глазах была безоговорочная собачья преданность. Макферлейнотметил и ее нежное, почти материнское отношение к мужу. После обеда онподнялся.

– Я думаю остановиться внизу, в гостинице, на денек-другой.Вы позволите мне еще раз навестить вас? Может быть, завтра?

– Да, конечно, только…

– Что?

Она быстро провела рукой по глазам:

– Я не знаю… Мне вдруг подумалось, что мы не встретимсябольше… Вот и все… Прощайте.

Он медленно спускался по дороге. Вопреки собственномуразуму, он чувствовал, будто холодная рука медленно сжимает его сердце.Конечно, в ее словах не было ничего такого… но все же…

Автомобиль выскочил из-за угла неожиданно. Макферлейн успелприжаться к изгороди… и очень вовремя. Внезапная бледность покрыла его лицо.

– О господи, мои нервы ни к черту! – пробормотал Макферлейн,проснувшись на следующее утро.

Он спокойно припомнил все происшествия минувшего вечера.Автомобиль, спуск к гостинице, неожиданный туман, из-за которого он чуть непотерял дорогу, сознавая, что опасное болото совсем рядом. Потом угольноеведерко, упавшее с окна, и тяжелый запах гари ночью от тлеющего на ковреуголька. Ничего особенного! Вовсе ничего особенного, если бы не ее слова и неэта глубокая непонятная внутренняя убежденность, что она знала…

С внезапной энергией он отбросил одеяло. Прежде всего емунадо пойти и увидеть ее! И он избавится от наваждения! Избавится… если… пойдет.Господи, ну что за глупость!

Он едва притронулся к завтраку. И в десять утра ужеподнимался по дороге. В десять тридцать его рука нажимала кнопку звонка.Теперь, и только теперь, он позволил себе вздохнуть с облегчением.

– Миссис Хаворт дома?

Дверь ему открыла все та же пожилая женщина. Неузнаваемымбыло только ее лицо, изменившееся от горя лицо.

– Ах, сэр! Ах, сэр, вы разве не слышали?!

– Не слышал чего?

– Миссис Элистер, наша козочка… Это все тоник. Каждый раз наночь она пила его. Бедный капитан вне себя от горя, он чуть не сошел с ума. Онперепутал бутылки на полке в темноте… Они послали за доктором, но было поздно…

И Макферлейн тут же вспомнил слова: «Я всегда чувствовала,что над ним тяготеет злой рок. Мне хотелось спасти его… если кто-то вообщеможет…» Да, но разве можно обмануть судьбу! Странная ирония – трагедия пришлаоттуда, откуда, казалось, ждали спасения…

Старая служанка продолжала:

– Моя милая козочка! Такая добрая и ласковая, и вечно она завсе переживала. Не могла спокойно видеть, что кто-то страдает. – Потомпомолчала и добавила: – Вы подниметесь наверх взглянуть на нее, сэр? По тому,как она говорила, я поняла, что вы давно ее знаете… Она сказала, очень давно…

Макферлейн поднялся вслед за женщиной по лестнице и прошелчерез гостиную, где еще вчера раздавался поющий голос, в другую комнату сцветными верхними стеклами в окнах. Красный отсвет витража падал на головулежащей… Цыганка с красным платком на голове… «Чушь какая, опять разыгралисьнервы!» Он долго смотрел на Элистер Хаворт, в последний раз.

– Сэр, вас спрашивает какая-то леди.

– Что? – Макферлейн отрешенно взглянул на хозяйку гостиницы.– О, простите, миссис Роуз, мне почудились призраки.

– Только почудились, сэр? Я знаю, на болоте с наступлениемсумерек можно увидеть диковинные вещи. Там и дама в белом, и чертов кузнец, иморяк с цыганкой…

– Как вы сказали? Моряк с цыганкой?

– Так говорят, сэр. Эту историю рассказывали еще в дни моейюности. Они любили друг друга много лет назад… Но уже давненько их здесь невидели.

– Не видели? Хотелось бы знать, появятся ли они вообщекогда-нибудь теперь…

– О боже, о чем вы говорите, сэр! Да, а как же с молодойледи?

– Какой молодой леди?

– Да той, что ждет вас. Она в гостиной. Представилась какмисс Лоэс.

– О!

Рэчел! Его охватило странное чувство мгновенной сменыпространства. Будто до этого он глядел в другой мир! Он забыл о Рэчел, Рэчел,принадлежавшей только этой жизни… И снова – эта удивительная смена пространстваи возвращение в мир привычных трех измерений.

Он распахнул дверь гостиной. Рэчел с ее честными каримиглазами! И внезапно, как это бывает у только что проснувшегося человека, егоохватила теплая волна радости, радости реального мира. Он был жив, жив! «Вотона, эта настоящая жизнь! Только одна – эта», – подумал он.

– Рэчел! – произнес Макферлейн и, наклонившись, поцеловал еев губы.